Жестокий роман

Остается непреклонен.

Он говорил что-то про… пометить. Как именно? Чем?

Лучше бы выжег клеймо. Лучше бы…

Расстегивает ремень. Брюки. Жесткие движения. Резкие. Грубые.

Я хочу заплакать. Зарыдать. Заорать.

Хочу. Но не выходит.

Марат жаждет не этого.

Так? Тут? Теперь?

Пульс бешено стучит по вискам. Затылок наливается свинцом. Грудь раздирают железные крючья.

Он не возбужден. Совсем. Пожалуй, я впервые вижу этот огромный орган в настолько спокойном состоянии.

Давай. Вперед. Приступай.

В моих ушах отбиваются сотни, тысячи, миллионы молоточков.

Разве у меня есть выбор? Приказ очевиден. Нужно действовать.

Вокруг очень тихо. Легко вообразить, будто мы только вдвоем. Никаких посторонних людей поблизости. Никакого пристального внимания. Лишь он и я.

Обхватываю толстый ствол ладонью. Накрываю горячую плоть, сжимаю. Подаюсь навстречу, обхватываю обрезанную головку губами. Втягиваю в рот, вбираю, ощущая моментальный отклик. Жесткая пульсация ударяет прямо в язык.

Я закрываю глаза. Вырубаю мозг. Напрочь. Иначе не выжить. Не выстоять, не совладать в поставленной задачей.

Громадный член наливается мощью и силой, оживает под моими ласками. Набрякшие вены набухают еще более угрожающе. Под гладкой упругой кожей твердеет камень.

Я покорно обрабатываю жилистую плоть. Уделяю внимание тяжелым яйцам. Ничего не пропускаю. Делаю все, что нравится моему господину. Послушно исполняю его желания. Вылизываю. Обсасываю. Согреваю. Дразню. Распаляю похоть. Обдаю жарким дыханием.

Я вхожу во вкус. Наслаждаюсь его запахом. Терпким. Острым. Порочным. Упиваюсь сокрушительным возбуждением, пробуждаю натуру зверя, растравляю голод.

Я даже забываю, где именно нахожусь. Перед кем. На краткий миг. А после проваливаюсь в сладкие иллюзии. Отрываюсь от жестокого реального мира.

Это игра. Коварный план. Хитрый ход, который всех вокруг одурачит. Малая жертва. Слабая уступка на пути достижения настоящей цели.

Верно? Пожалуйста. Верно?!

На самом деле, я просто шлюха, отсасывающая своему хозяину на глазах у всей его семьи, при родственниках и знакомых.

Разве Марат сможет нормально относиться ко мне? После всего. После этого.

Взгляды случайных прохожих мужчин распаляли его гнев, собственнические рефлексы били тревогу. Он расспрашивал о прошлом сексуальном опыте. Ревновал даже к другу, к Егору.

А это… это?! Это же хуже. Гораздо хуже. Жутко. Невообразимо.