Жестокий роман

— Чего? — чуть не поперхнулся.

— Я говорила Антону, что так нельзя.

— Как?

— Лгать, — прошептала. — Убегать.

Даже отпустил ее. Хватку разжал.

— Ты о чем?

— Они тайно поженились.

Бред.

Чепуха какая-то.

— Когда? — свой голос не узнал.

— Недавно, — улыбнулась, лихорадочно слезы утерла. — В тот же день, как я забрала Амину из университета. Они поехали в загс и расписались.

— Выкладывай подробно.

— Антон мне все объяснил, — продолжила. — Семья у вас очень строгих правил, заранее выбрали девочке будущего супруга.

Никого другого не потерпите. Спорить бесполезно, поэтому пришлось действовать иначе. Понимаю, вы совсем не рады происходящему. Я пробовала предложить менее радикальные варианты, однако он был уверен, что это не поможет и существует единственный способ. Убежать, пожениться, потом уже молить родных о прощении.

— Выходит, ты им помогала, — сказал я.

Этот хмырь.

И моя сестра.

Я бы мог принять такой расклад. Наверное. Отметелил бы мудака сперва. Не сильно. До первого перелома.

А потом бы принял. Но что-то здесь не сходилось.

— Я встретилась с Аминой лишь раз, когда отвозила ее к Антону, — пояснила женщина. — К сожалению, у нас не было других возможностей пообщаться.

— И о чем вы говорили?

— Мы почти молчали.

— Почему?

— Амина очень гордая девушка. Она считала, что раз ее семья ничего не знает о грядущей свадьбе, то и семья Антона не должна знать. Это секрет. Поэтому мы обсуждали только мастер-класс по изобразительному искусству. Антону пришлось утаить часть правды.

— Не понял.

— Вы ведь контролируете Амину. Каждый ее шаг. Никто бы не позволил ей сесть в авто к чужому мужчине. Поэтому потребовалась моя помощь. Женщина бы не вызвала никаких подозрений.

— Причем тут гребаное художество?

— Антон сказал Амине, что я не подозреваю об их истинных намерениях и уверена, мы вместе посетим урок очень известного художника. А в последний момент у меня якобы возникли срочные дела. Я высадила ее возле кафе и уехала.

— Где машину оставила?

— Рядом, — пожала плечами.

 — На парковке. Это был автомобиль Антона.

Звучало гладко. Слишком гладко. До тошноты.

И баба эта… не врала. Видел. Правда в свои слова верила. Прямо святая простота. Такую легко облапошить.

— Антон может показаться непутевым, — пробормотала, подбирая портрет с пола, собирая осколки. — У него пока нет работы. И молодость была бурная. Но ваша сестра заставила его очень сильно измениться. Это чувствуется. Он стал серьезнее.