Жестокий роман

Я даже сглотнуть не могу.

— Олег, ты… ты меня слышишь? — бормочу сбивчиво, осторожно прикасаюсь к его ладони, переплетаю наши пальцы.

— Не… не трогай, — хрипло выдает он и отдергивает руку.

— Олег…

— Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась, — чеканит твердо, приподнимается на подушке, старается принять сидячее положение.

Раны старые. Наверное. Трудно определить.

Но на свежие повреждения не похоже. Да и гипс наложен, повязки, причем все новое, не окровавленное и не затертое. За ним явно ухаживают.

Только вид все равно кошмарный.

Мои глаза наполняются слезами. Понимаю, надо сдержать реакцию, сделать усилие и заткнуть истерику поглубже, не показывать шока.

Но как? Черт. Как?!

Я схожу с ума от ощущения тупой безысходности, от того, что ничем не способна помочь и ничего не сумею исправить.

— Олег, я…

— Вика, — обрывает резко. — Хватит.

Не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии. Ничего удивительного. Мужчины боятся показать уязвимость и слабость.

— Я все слышал, — продолжает Олег.

— Он? — невольно переспрашиваю.

— Марат, — выплевывает. — Твой любовник.

— Я не…

— Ты орала как кошка, — окатывает презрением. — Орала его имя снова и снова.

— Что? — в горле пересыхает. — Ты о чем?

— Ну, о вашей первой ночи, — выдает ядовито. — Не притворяйся, будто успела такое забыть. Ты… ты вопила. Как животное в период течки.

Сердце не бьется. Вообще. Никак.

Родной взгляд наполнен неистовой яростью. Злобой.

Я не верю. Просто не верю. Отказываюсь.

— Нет, конечно, я понимал, что произойдет, если нас поймают, — говорит Олег. — Осознавал риск. Но я и не подозревал, насколько быстро ты сдашься, предашь наши чувства.

Отнимается язык. По-настоящему. Отнимается напрочь.

Ничего не способна сейчас произнести.

— Я знал, он сразу заявит свои права. Я не сомневался. Такие как он своего не упускают и долго ждать не станут, — кривится, усаживаясь на постели.

— Бороться? — еле шевелю губами. — С ним?

— Да! — заявляет гневно. — А ты отдалась ему так, будто только об этом и мечтала. И то, как ты кричала его имя. Снова и снова. Это явно не походило на изнасилование. Я думал, ты станешь самой трудной жертвой, а ты запрыгнула на член сама. Раздвинула ноги по его свистку. Ублюдку даже напрячься не пришлось.

Глава 31"

"Я ощущаю, как последняя опора уходит из-под ног.