Первый (СИ)

Марат…

Мамочки, он же сейчас…

— 23 Вика

Срываюсь с места и бегом несусь обратно к дому. В подвал, в зал, где сейчас происходит практически бойня. Дверь открыта, и я вскользь замечаю нескольких охранников. Мартын тож там, но я проталкиваю между ними, чтобы затормозить у порога и увидеть, как Марат мутузит того самого охранника, которого я попросила сегодня о помощи.

Лицо парня в крови, а сам он едва стоит на ногах. Тогда как Бессонов словно дикий бешеный зверь лупит его снова и снова.

— Хватит! — кричу, бросаясь вперед.

— Довольна, идиотка?

Бессонов тормозит, поворачивает в мою сторону голову, и я буквально леденею. Такая тьма в его взгляде сейчас. Кажется, там нет ничего человеческого.

— Вон, — весомо роняет он. Однако я не шевелюсь, хотя руки Мартына тут же пропадают. Но я так и стою словно вкопанная. Мне дико страшно от того, как выглядит сейчас Марат, но в то же время никакая сила не может меня сдвинуть сейчас.

— Свалили все нахер! — рявкает хозяин дома.

Бессонов переводит бешеный взгляд на охранника, который перед ним стоит.

— Отдельное приглашение надо?

Парень подрывается буквально сразу. Несмотря на то, что ему сильно досталось, топает он довольно бодро.

Слышу, как позади щелкает замок на двери, и остро ощущаю, что теперь мы остались вдвоем.

Точнее я в клетке с диким разъяренным зверем.

Марат не торопится, рассматривает меня.

Его взгляд клеймит меня, поджигает, не позволяет отвернуться.

Мне кажется, я даже дышу сейчас с его разрешения.

Жду что Бессонов сам нарушит тишину, но нет. Молчит. Смотрит. Ждет.

Делаю один осторожный шаг к нему.

Несмотря на то, что он меня пугает сейчас до трясущихся поджилок, я заворожена. Его дикостью, его мужественностью, тем, какой он сейчас. Мужчина, который готов разорвать врагов своими руками.

Совсем как мой отец…

Такой же крепкий, жилистый и опасный.

"Я напитываюсь его энергетикой, хватаю ртом воздух, чтобы стать еще ближе, понять его. Прочитать, о чем он думает.

Медленно приближаюсь к нему, понимая, что рискую. Но адреналин, гуляющий в моей крови, так будоражит, так кружит голову, что я едва стою на ногах.

Меня сносит от глубокого темного взгляда, бьет наотмашь теми эмоциями, что я вижу в глазах Марата.

Сейчас нет маски, нет той стены, что была в последний наш разговор.