Первый (СИ)

Перетягивает к себе на колени, а это, между прочим, запрещенный причем. — Дай мне пару дней.

— Я хочу увидеть записи.

— Хорошо, — кивает он, а я недоверчиво смотрю на Марата. — Но ты мне кое-что пообещаешь.

— Например?

— Что никуда не полезешь, и нос совать не будешь. Я разберусь сам.

— И с тем, кто тебя обворовал?

— В том числе. Ты ведь хочешь узнать, почему Олеся так поступила?

Ну, тут мне сложно соврать. Я и правда не понимаю, с чего она так со мной. Если это правда, то получается наша дружба была ложью? Мне, конечно, родители говорили, что нужно тщательнее выбирать людей в ближний круг, но тем не менее, мне казалось, что я справлялась с этой задачей.

— Обещай, что расскажешь правду.

— Обещаю, — крайне серьезно говорит Марат. Обнимает крепче и сдержанно целует. А я практически сразу начинаю поддаваться нашей общей магии. — Тише, царевна. Иначе я не уеду, а у меня есть кое-какие дела.

— Но…

— Тсс, — командует он, прикладывая палец к моим губам. — Ты хочет свидание? Ты его получишь. Но сначала я кое-что решу.

— Это шутка? — мрачно уточняю, глядя на несколько пакетов от довольно известных брендов.

— Что не так? — непонимающе уточняет Бессонов.

— Снова решил отдать мне шмотки своей любовницы?

— Вообще-то это куплено для тебя.

— Да? А как же тогда Виолетта? Она, знаешь ли, тут приезжала и заявила, что у нее привилегированное место рядом с тобой, — раздраженно фыркаю, складывая руки на груди.

— Прямо так и сказала? — ухмыляется Марат, явно потешаясь надо мной.

— Весело, да? Видеть меня с другим тоже было весело?

Естественно, он тут же меняется в лице, а его руки сжимают меня куда крепче.

— Вика, с огнем играешь, — низким голосом шепчет он.

— Как и ты! — тычу пальцем в его грудь. — Если я узнаю, что ты с ней…

Он снова затыкает мне рот поцелуем. Вот просто берет и целует так, что я теряю нить разговора.

— Я не размениваюсь, — сообщает Марат как только отпускает мои губы.

— Не хочу так, — признаюсь ему, понимая, что это риск, и, по сути, я сейчас становлюсь уязвимой. Но иначе не смогу."

"— Ты не она, — мягко возражает Бессонов. Заправляет мне за ухо прядь волос, откидывая ее за спину. — Ты единственная, Вика. Моя. Вот такие простые правила.