Перстень Иуды

Я рад твоему возвышению: ты командуешь императорской гвардией, а я лишь претендую на должность легата… Кто бы мог подумать, что ты столь стремительно поднимешься по службе, да еще не выиграв ни одного сражения?! А как поживает прекрасная Варения? Говорят, она подарила тебе замечательных детишек? Наверное, они как две капли воды похожи на мать? Счастливчик!

Увидав, как побагровело лицо префекта, Авл Луций понял, что сболтнул лишнего, и поспешил завершить встречу:

– Ну, ладно, ладно. Я вижу, ты спешишь, не стану тебя задерживать.

Наверное, Луций не придал значения своим словам, а может, и сразу же забыл их. Но Марка нескрываемая насмешка задела всерьез, и в тот же день он пересказал неприятный разговор тестю, присовокупив несколько реплик от себя.

Крадок помрачнел.

– Значит, он интересовался тем, как поживает моя «красавица дочь» и внуки, столь похожие на нее. И что же ты ему на это ответил?

– Я не успел, – потупился Марк.

Префект Рима удивленно покрутил головой.

– На тебя это не похоже! Будь я молодым и окажись на твоем месте, поверь, этот негодяй никуда бы не скрылся. Ну, да ладно. Теперь я накажу его по-своему… Не видать ему ни Рима, ни легиона! Крадоки обид не прощают!

А вечером следующего дня Авл Луций, как и обещал, зашел к Марку в гости. Молодой раб нес за ним завернутый в чистую ткань увесистый предмет.

– Это кабанья нога! – дружески улыбаясь, сказал Авл. – Только что я убил его копьем на охоте… Кстати, ты узнаешь Кфира?

Марк всмотрелся. Молодой человек лет восемнадцати-девятнадцати с затравленным взглядом был ему незнаком. И кто такой вообще Кфир?

– Не узнал, – засмеялся Луций. – А ведь это ты подарил мне его! И все эти девять лет он заменял мне жену…

Только тут Марк вспомнил несчастного мальчика, пойманного когда-то в Желтых Скалах.

– Теперь узнаю…

– Пусть твой повар запечет эту ногу, и давай посидим где-нибудь вдвоем, чтобы спокойно вспомнить молодость…

Видя, что бывший командир искренне радуется встрече, Марк даже испытал угрызения совести.

Через час они сидели на веранде уединенного домика Марка, ели ароматное мясо под можжевеловым соусом, пили вино и вспоминали службу в Иудее.