Перстень Иуды

 – Слышали, как он рычал?

– Да ты что, Миша, совсем до чертиков допился?!

– А это тоже от пьянки? – он показал раненый палец. – Я ведь только подумал: хорошо бы эту штучку себе забрать – красивая она больно… А он зарычал и вцепился!

Все замолчали, отводя глаза в сторону. Латышев демонстративно надел перстень.

– Херрровина какггая-то, – заключил хорунжий Лоскутов, по обыкновению грассируя и поправляя пенсне. – Не без нечистого тут все. Выбггаси куда-нибудь и забудь! Гррэх на душу не бгери…

– А знаете что, господа, – сказал вдруг Разгуляев.

– Я ведь когда в Жандармском корпусе служил, мы, выезжая на полевые операции, в русскую рулетку играли. Очень любопытная игра-то! Там все от судьбы зависит…

Он вынул револьвер и со стуком положил на стол. За столом наступила напряженная тишина.

– Так давайте, Юрий Митрофанович, судьбу испытаем. Вы с перстеньком своим, а я с моей верной удачей!

– Пегррестаньте, ггоспода, это мальчишестгво, – пытался урезонить коллег Лоскутов. – Мы в эскадгрроне тоже любили смегртью негрвы пощекотать, но это от фгрронтовой безысходности, от тоски… Сейчас-то зачем?

– А все затем же! – ротмист вытряхнул из нагана патроны, один вставил обратно, ладонью с треском прокрутил барабан, взял револьвер за ствол, протянул рукояткой вперед.

– Извольте, – кивнул Латышев и взял оружие. И тут же почувствовал, что, когда взведет курок, патрон встанет напротив ствола. Он крутанул барабан еще раз, нарушая смертельную композицию, затем приложил холодный срез дула к горячему виску и нажал спуск. Курок лязгнул вхолостую, но в атмосфере напряженного ожидания металлический щелчок прозвучал, как настоящий выстрел.

– Уф! – перевел дух Лоскутов.

"Наган вернулся к хозяину. Ротмистр провел револьвером по ладони – раз, второй, третий… Барабан с треском вращался, то ли снижая уровень риска, то ли повышая его. Но Провидение сегодня было настроено к игрокам предвзято: Латышев ощутил, что патрон снова встал на боевую позицию.

– Знаете, Константин Сергеевич, давайте кончим эту дурацкую забаву, – как можно небрежнее сказал он.

– Сквитаемся – и кончим, – процедил Разгуляев и приложил ствол к виску.