Перстень Иуды

Да и там, кстати, тоже. Рискну предположить, что вы отличились и получили его в награду!

Латышев изумленно развел руками.

– Точно! У меня к вам рекомендательное письмо…

Он полез за отворот шинели.

– Наверняка от полковника Безбородько, – рассмеялся Самохвалов.

И видя, что капитан окончательно потерял дар речи, пояснил:

– Во-первых, он любит канитель с такими бумажками. Во-вторых, обожает дарить оружие со своего плеча. А в-третьих, не так много людей могут направлять мне рекомендуемых…

– Да вы просто Шерлок Холмс!

– Иногда приходится, – кивнул капитан и принялся читать письмо.

– Все совершенно ясно и предельно понятно! – сказал он через минуту. – И цель, и мотивация, и смысл просьбы не дают повода к вопросам. Сейчас я только продумаю некоторые детали…

Они сделали несколько затяжек, и Латышев из вежливости спросил:

– А вы здесь давно? Наверное, освоились?

– Второй месяц. Уже разобрался, что к чему. Жду, когда все это кончится.

– Простите, не понял… Что кончится?

– Да нет. Это я так… Мысли вслух.

– А вы, простите, чем занимаетесь? – поинтересовался Латышев. – Если, конечно, это не секрет…"

"– Помилуйте, какие тут могут быть секреты? – Самохвалов внимательно, пожалуй, даже изучающе, посмотрел на Юрия Митрофановича.

– Я работаю по линии контрразведывательного обеспечения безопасности фронта и тыла.

Латышева несколько покоробило. Особистов в армии не любили.

– Вижу, вам неприятна моя профессия? – прямо спросил капитан, продолжая изучать вновь прибывшего.

– Однажды. Год назад. Когда дезертирство только начиналось.

– Я полагаю, теплых чувств от знакомства с моими коллегами у вас не осталось?

– Вы совершенно правы.

– Это издержки, которые есть в любой профессии. На них не стоит обращать внимания. А суть нашей работы – распутывать опаснейшие преступления: заговоры, диверсии, шпионаж… И преступники у нас изощреннейшие! Шерлок Холмс перед ними бы спасовал.

– Неужели?

Контрразведчик снисходительно усмехнулся.

– Конечно! Ну, вспомните профессора Мориарти. Это же просто бесхитростный и неумелый ребенок! Хотя у нас тоже не получается размышлять с умным видом, играя на скрипке. Нашу работу в белых перчатках не сделаешь. Много грязи, много.

Латышев промолчал.

– А вы зачем здесь? – вдруг остро глянул Самохвалов.

– Это допрос? – раздраженно спросил Юрий Митрофанович.