Перстень Иуды

А через несколько минут услышал:

– Вашбродие, гляньте, фриц летит!

И его беспросветная жизнь резко изменилась.

* * *Они шли еще минут сорок. Холодный пронзительный ветер насквозь продувал шинели, но Латышев не мерз и чувствовал себя вполне комфортно. Усталость прошла, улучшилось настроение, тягостные мысли отступили на второй план. Появилась уверенность, что бояться ему нечего: все будет хорошо.

Штаб располагался на холме, в бывшей барской усадьбе. Фруктовый сад почти весь вырубили на дрова, скульптуры вдоль аллей тоже имели последствия прифронтовой полосы: почти на всех имелись пулевые отметины, у некоторых отсутствовали носы, отбиты руки, ноги, а то и головы, хотя немецкие пули сюда, естественно, не долетали.

«На передок сучьих детей! – зло подумал Латышев. – Там бы вам пулять быстро расхотелось!»

Господский дом сохранился довольно хорошо, вокруг прочесывали местность усиленные патрули, у входа стояли две лакированные коляски, запряженные породистыми вороными и дежурили парные посты.

Когда они подошли к зданию, двойная, украшенная резьбой дверь резко распахнулась, и два мордоворота из комендантского взвода выволокли на крыльцо бледного, как поклеванные пулями алебастровые статуи, командира второй роты поручика Стаценко. Он был без фуражки, с расстегнутым воротом, бесцветные губы тряслись.

– Позвольте, как же так… За что? – бормотал он. И вдруг отчаянно закричал:

– Пустите! Это самосуд!

Следом за ним, с видом наместника Бога на земле, шел товарищХрущ, который после этих слов сильно толкнул поручика в спину.

– За невыполнение боевого приказа! За срыв атаки! Солдатский комитет армии – все равно что трибунал! Мы наведем здесь революционную законность!

Увидев Латышева, товарищХрущ оборвал фразу и зловеще улыбнулся.

– А, второго привели! Заводите голубчика!

Его взгляд скользнул по правому боку латышевской шинели.

– Почему арестованный с оружием?! Забрать немедленно!

Выросший будто из-под земли верзила схватил Латышева за руку и вырвал из кобуры наган.

– Это еще по какому праву? Кто тут арестованный? – возмутился капитан и попытался вырваться, но Хрущ железной хваткой вцепился в другую руку.

– Сейчас узнаешь, голубчик! – многозначительно пообещал товарищ. – Пошел!

Капитан оглянулся на своих солдат. Неужели они все в сговоре?

Иващенко, Сидоров и Федоров растерянно переминались с ноги на ногу.