Отвергнутый наследник

Въехав на пустое парковочное место, останавливаю машину, вытаскиваю ручку, телефон и тетрадку и приступаю к работе. Год назад я начал записывать все лекции на телефон. На контрольных это помогает – если, конечно, мне удается убедить себя, что этот предмет достоин моего усердия. Не стану скрывать: обычно я делаю только дозволенный минимум. «С» позволяют двигаться дальше, и я говорил об этом папе уже миллион раз.

Но с этим конспектом надо быть супервнимательным. Для Хартли «С» наверняка означает «неуд.». Закончив, я убираю все обратно и отправляюсь искать свою девочку.

«Хангри Спун Дайнер» располагается в небольшом торговом центре, между «Гудвилом» и бакалеей. Неоновая вывеска «открыто» приветствует меня.

Я вхожу внутрь с тетрадью в подмышке. В зале в несколько рядов выстроены столы в стиле пятидесятых: с отделанными хромом боками и яркой блестящей столешницей. В центре находится большой прилавок, напоминающий по форме подкову. Посетителей немного, но это неудивительно: еще только пять часов, рабочий день не закончен.

Нахмурившись, я пробегаю взглядом по почти пустому залу и наконец замечаю ее. Вернее, ее затылок. Хартли сидит за самым дальним столиком, спиной ко мне. И она не одна.

– Присаживайтесь, – поприветствовав меня, щебечет официантка.

– А, ну да, спасибо.

– Сейчас принесу меню.

Я киваю и направляюсь в дальний конец зала, садясь через два стола от Хартли.

И от того, что я слышу, у меня перехватывает дыхание.

Хартли в отчаянии умоляет:

– Я хочу вернуться домой.

Глава 15

– Ты же знаешь, это от меня не зависит.

Я сжимаю губы, чтобы не вмешаться. Собеседница Хартли – ее сестра. Я узнаю ее по фотографии из статьи, вот только имени не помню. Они с Хартли очень похожи, только черные волосы сестры подстрижены под короткий «боб», а волосы Хартли шелковой занавеской свисают до середины спины.

– Знаю, но ты самая старшая из нас, – дрожащим голосом говорит Хартли. – Ты их любимица, Паркер. Папа прислушивается к тебе.

– Больше нет, – сухо отвечает Паркер. – Теперь он ходит с видом короля Лира, как будто ждет, что дочери предадут его одна за другой. Боже, Харт, я не должна была приходить сюда, я многим рискую.