Отверженная для генерала драконов

Время будто замедляется, а мои мысли напротив, набирают скорость. Какая же хрупкая, в конечном счёте спокойная и размеренная жизнь. Вот мы отдыхали, ждали приготовления ужина, наверху играли дети, а вот тихое умиротворение раскалывается как упавшая ваза и разбивается. Всего миг.

Вскидываю голову и вижу Райнера. Он в дверях, широко расставив ноги. Правая рука поднята, раскрытая ладонь направлена на Франца. Горящие вены в сочетании с воспалёнными, кажущимися безумными глазами снова заставляют меня сравнить его с демоном.

– Генерал! Хватит! – кричит Лили.

Франц явно сопротивляется. Его вены тоже светятся, похоже, он как-то защищается, но ему непросто. Я оглядываюсь в панике, не зная, что предпринять. Как помочь.

– Я сказала, хватит! – голос Лили срывается.

Что-то неуловимо меняется. Я мало что понимаю в магии, но чувствую, что это она. Воздух тяжелее, гуще. Похожее ощущение возникает перед сильной грозой. Райнер опускает руку и переводит взгляд на хрупкую хозяйку.

Секунды замирают.

Осознание того, что делаю, настигает меня, только когда я врезаюсь в грудь Райнера и обхватываю его двумя руками:

– Хватит, перестань! Он не виноват! Это всё я. На меня злись. Я его обманула и убедила унести меня. Моя вина. Хватит!

Не знаю, чем я думала. Инстинкт самосохранения тут же вгрызается в нервы, заставляя тело биться в мелкой дрожи.

Секунды медленно набирают скорость. Слышу за спиной, как поднимается Франц и успокаивает жену.

Чёрт, из-за меня они…

– Мы возвращаемся домой, – в хриплом голосе Райнера слышится лязг металла.

На спину ложится его горячая ладонь, и я вздрагиваю от резкого контраста с моей обледеневшей кожей. Кажется, замерший вокруг нас мир медленно выдыхает, и делает новый вдох.

Выдавливаю из себя короткий кивок, хочу оглянуться, но Райнер уже толкает меня на улицу, к стоящему перед домом экипажу. Слуха касается ответ Франца то ли Лили, то ли ничего не спросившему Райнеру:

– Я в норме. Успел применить силу. Спасибо навыкам, но лучше бы они мне никогда не пригождались.

Я рада это слышать. Искренне рада. Хочется подойти к ним, сказать, что я сожалею, но вряд ли Райнер мне позволит.