Отравленные джунгли

 – Я не-не-не!

– Это было бы занятно, – хмыкнула Цунами.

– Шмель, да пойми ты! – уговаривала Сверчок вопящую малышку. – Там может быть война, драконы бьют друг друга, больно! Очень плохо! Тебе туда нельзя, надо остаться здесь!

– Бобо не! Ты зде!

– Я буду очень осторожна, обещаю, и вернусь очень скоро! – Сверчок отцепила лапки малышки, сняла с шеи подвеску и передала синей драконихе, которая уже скептически морщилась.

– Ниасю! – заныла Шмель. – Чучужа-не!

– Я не так уж плоха, – заверила её Цунами.

Шмель сердито смотрела на неё, нисколько не доверяя.

– Пока, жучок! – улыбнулась Росянка на прощанье. – Веди себя прилично!

– Ха-а-а! – мстительно протянула Шмель вдогонку, обещая морской весёлую ночку.

Тащить громоздкий сундук с противоядием оказалось ужасно неудобно и утомительно, особенно в компании с Крапивой. Когда Росянка приподнимала его, та непременно опускала, а уж слаженно перепрыгнуть ручей было и вовсе невозможно, поэтому искупаться в холодной воде пришлось не раз.

Наконец, ближе к полуночи, они достигли границы джунглей, где располагался хорошо замаскированный военный лагерь королевы Секвойи. Чтобы отыскать его, Росянке пришлось напрячь свой дар и прислушаться, где растения сильнее жаловались на беспокойство пришельцев.

Наспех сплетённая площадка висела высоко между деревьями, прикрученная к ветвям лианами. В центре, залитом сиянием трёх лун, что пробивалось сквозь редкую листву на вершинах древесных крон, стояли королева с Белладонной, отдавая приказы подлетающим и улетающим помощникам. Росянка узнала кое-кого из своей деревни. Получив приказ от Секвойи, листокрылы недовольно переглядывались, и Белладонне пришлось свирепо рявкнуть, подтверждая его.

На деревьях вокруг площадки и внизу в подлеске ощущалась суета.

"Она наблюдала, как Сверчок бежит навстречу сияющему Синю. Вот кто никогда не ругается! Но не чувствует ли он себя преданным? Захочет ли помогать листокрылам в жестокой войне с ядожалами? Без его помощи всё противоядие разом не поджечь.