Отработанный материал

— Дайте нам два часа, — коротко кивнул пират и отключил связь.

Это время вполне устраивало Альказа. Шедший на полном ходу грузовик должен был подойти к точке рандеву часа через полтора. Именно такое время отвели ему навигаторы. Дежурная вахта перекидывалась шутливыми фразами, но веселье закончилось, как только в рубку вошёл верховный техножрец линкора. Высокий, необычайно худой ксенос казался словно измождённым, но любой член экипажа отлично знал, как обманчиво это впечатление. Несмотря на худобу, можно сказать измождённость, этот ксенос был способен поспорить в драке даже с разъярённой боеособью.

Остановившись посреди рубки, верховный техножрец обвёл собравшихся офицеров долгим, мрачным взглядом и, помолчав, прошипел:

— Мне нужно поговорить с тобой, ксеноброн.

— Я слушаю вас, верховный, — заставил себя ответить Альказ, сдерживая рвущееся наружу рычание."

"Такое фамильярное обращение, граничащее с презрением, снести было трудно. Но техножрецы ко всем обращались только так, словно подчёркивая свой особый статус.

— Не здесь, — всё так же тихо ответил техножрец, медленно качая головой. — Через стандартный час я жду тебя в зале моления духу генератора. Там нам никто не помешает.

— Я буду там, — кивнул Альказ, запуская когти в подлокотники своего ложемента.

— Не сомневаюсь, — прошипел техножрец, на секунду обнажив мощные клыки в хищной усмешке.

Это был откровенный вызов, и Альказ не задумываясь принял бы его, если бы не одно обстоятельство.

— Не будь ты техножрецом, я бы вырвал тебе верхние клыки.

— Ксеноброн, не надо, — вскочив со своего места, попытался остановить его дежурный навигатор. — Они со всеми ведут себя так. Не стоит навлекать на себя гнев духа корабля.

— Он бросил мне вызов, отлично зная, что я не могу принять его, — продолжал беситься Альказ.

— Ксеноброн, успокойтесь. Ни у кого из членов экипажа нет и тени сомнений в вашей смелости и умении обращаться с оружием, — продолжал увещевать его навигатор. — Но это верховный техножрец, и трудно ожидать от него хоть малейшего почтения к чужому статусу. Они уважают только самих себя.

— Знаю, — нехотя рыкнул Альказ, усилием воли беря себя в лапы.