Отработанный материал

— Что здесь происходит? Кто кричал? — удивлённо спросила она, но в её голосе Влад ясно различил нотки паники.

— Гоняю особо наглую крысу, — усмехнулся разведчик. — Уберите оружие, Дженни. Всё уже закончилось.

— Ничего ещё не закончилось, — прохрипел с пола Рик.

— Кто это там? — не поняла Дженни.

Обойдя стол, скрывавший от неё лежащего на полу мужчину, она сразу узнала виновника переполоха и, скривившись, прошипела:

— Я должна была догадаться, что ты не успокоишься, пока не получишь порцию свинца в башку.

Влада снова окатило ледяной волной, от которой по коже побежали мурашки.

— Нет, Дженни. Не надо, — остановил Влад женщину.

Одним движением отобрав у неё карабин, Влад ногой подтолкнул Рика в бедро, коротко приказав:

— Убирайся и помни, что я сказал.

Встав на колени, Рик с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к двери. Недолго думая, Дженни направилась следом. Проводив «гостя», она вернулась и, присев к столу, устало спросила:

— Как он тут оказался?

— Вошёл, как все люди.

— И зачем?

— Корпорация решила повторить своё предложение и отправила его сообщить мне об этом. Он пришёл. И заодно принёс мне подарок, — усмехнулся Влад, доставая из-за пояса станнер и показывая его женщине.

— Он угрожал тебе?

— А как же? Грозно и старательно, — снова усмехнулся разведчик.

— Не понимаю причины твоего веселья, — пожала плечами Дженни.

— Эти дураки так и не поняли, что запугивать умирающего все равно, что пугать рыбу водой.

— Ты ранил его, но снова не стал убивать. Почему?

— Он должен передать мой ответ куратору. Да и грязь в доме разводить не хотелось. Кровь отмывать трудно.

— Ничего, как-нибудь справилась бы, — усмехнулась в ответ Дженни. — Ладно, что сделано, то сделано. В конце концов, это мужские дела, и женщине в них лезть не стоит.

— Что это с вами, Дженни? — растерялся Влад. — Вы всегда были такой сильной…

— Вот именно.

— Ничего не по… — договорить Влад не успел.

Приступ кашля сложил его пополам, заставив выронить станнер и опуститься на лавку. Сцепившись с Риком, разведчик и думать забыл о своём состоянии. В этот момент он был самим собой. Живым, настоящим, здоровым. И вот теперь, когда всё закончилось, его тело расслабилось, и болезнь снова вступила в свои права.