Отморозок 4

— Тут тебе и роковая красотка, и бандитские перестрелки, и до кучи сюда каким-то боком влез обычный советский школьник Юра."

"— Не обычный, Петрович, весьма не обычный, — покачал головой Степаныч и тут же добавил: — Ну и ещё, как вишенка на торт. В этом деле есть ещё труп полковника Мезенцева — руководителя московской комиссии, которая расследовала дело, прямиком ведущее к Каладзе и его покровителям во власти. Официально, Мезенцев погиб от того, что выпал из поезда, когда курил рядом с самовольно открытой дверью в тамбуре, но в этом есть большие сомнения.

Скорее всего, он накопал что-то важное и его очень технично убрали.

— Да, интересную ты мне поведал историю, — задумался дед Вики. — Ты-то после всей этой информации сам как думаешь, что за парень этот Юра?

— А вот чёрт его знает, — развёл руками Степаныч. — Если здраво посмотреть, то ничего криминального за ним нет. Хорошо учился, участвовал в самодеятельности. Ну, побил он за дело местных хулиганов, так молодец — постоял за себя. Случай с избиением чьих-то зажравшихся сынков в горах, даже если это снова он, никак плохо его не характеризует.

Наоборот, снова молодец, вступился за девушку и, причём очень грамотно и продуманно, так что на него никто и не подумал. Групповая драка с поножовщиной меня лично тоже не смущает. Парень умеет собрать вокруг себя единомышленников и умеет решать вопросы силовым способом. Но вот его неизвестно откуда прорезавшиеся таланты настораживают. Настораживают крупные суммы денег, которыми этот, совсем еще молодой парень, свободно оперирует. И ещё больше настораживает его появление в ситуации с этой Терентьевой и Каладзе. Хотя, по большому счёту, нас это никак не волнует, не наша это епархия, это чистый криминал, и пусть им занимается милиция. Но у неё-то как раз к нему вопросов нет. Так что если хочешь знать моё мнение, никакая это не подводка с той стороны. А просто наш советский парень с очень интересными способностями, которые прорезались у него после удара молнией. Я где-то читал, что уже были люди, которые после травмы начинали говорить на ранее незнакомых языках или проявлять какие-то другие необычные умения.

— А как же с отчётом твоего человека, который прямо написал, что Костылев обладает специфическими знаниями, которым он не мог обучиться у нас в стране?

— Да как, как, — пожал плечами Степаныч. — А никак. Точно знаю, что его не подменили, мы сверяли его почерк ещё со школы, с образцами заполненных им собственноручно анкет и тестов.