Отморозок 4

Мы с Борисом непринужденно болтаем о том о сем, не чувствуя никакого напряжения и социальной разницы, несмотря на то, что он «мажор» и будущий дипломат, а я простой дворник. Мы уже знакомы около месяца, и за это время он, неоднократно появляясь в моем зале вместе со Славиком и Викой, уже признал мое превосходство как бойца, и оценил мои знания как инструктора. Я довольно щедро делюсь с ребятами своими знаниями, охотно отвечая на их вопросы и подробно разбирая каждую технику, и не напускаю на себя загадочный мистический туман, чем грешат многие самопровозглашенные «сэнсеи» этого и более позднего времени.

Чтобы тебя приняли на равных, таких ребят как Борис нужно чем-то поразить. Причем, это должно быть что-то такое, что им очень интересно и что они хотят получить, или хотя бы к этому прикоснуться. Так получилось, что именно в это время, благодаря запрету карате и отсутствию нормальной информации о его методиках, все восточные единоборства стали неким признаком элитарности для занимающихся ими, выделяющим их из общей массы.

В общении с ребятами «мажорами» я всегда прост, точно так же как был прост со своими первыми учениками в этом мире. Я для них скорее друг или товарищ, без желания стать «гуру» и учить их жизни. Мне бы самому научиться правильно жить, спустя пять с лишним десятков лет моей общей жизни. А по поводу так называемых «учителей», «сэнсеев» и «гуру», а так же организовываемых ими тоталитарных сект.

Мне в последние несколько дней сверлит голову одна весьма навязчивая мысль. Уже совсем скоро наступит один памятный для меня день. Это день в который погибнет Талгат Нигматулин — кумир моего детства, благодаря которому я впервые увидел карате, и заболел им на всю жизнь. Фильм «Пираты ХХ века» вышедший на экраны в 1979, стал самым кассовым фильмом в СССР за всю историю кинопроката. И хотя Нигматулин там сыграл злодея, именно его герой познакомил миллионы восторженных мальчишек с загадочным и «смертоносным» японским боевым искусством.

Даже само мое появление в этом мире должно было его как-то поменять. Многие события связанные с Юрой, и далеко не только с ним, пошли совершенно не так, как должны были пойти, не появись я здесь в его теле.