Отмороженный 13.0

Медведь не среагировал, но, по крайней мере, не прыгнул. Только тихонько зарычал, наморщив морду. Скорее даже фыркнул, намекая, на чем он вертел такую дружбу. На хвосте, конечно — кончик задрался, на манер скорпионьего жала.

— Да, ладно тебе, — я развел руки в стороны, показывая, что в них нет оружия. Ошейник не в счет — он в неактивном состоянии даже на ошейник не был похож.

Я как-то недавно размышлял на тему Химы и рапторов, насколько этично так привязывать к себе монстров. Пришел к выводу, что все нормально. Не знаю, как именно действует ошейник, но он точно не подавляет их волю.

Он как бы меняет вектор мышления. Даже не вектор, а всего лишь одну мысль — то, что я не враг. А дальше, что химера, что рапторы никто их ни к чему не принуждал. Если бы они не захотели помогать мне, то не стали бы.

По крайней мере, я так себе это представлял. И пример с Химой (с уже снятым ошейником) это подтверждал. Вот и сейчас будем пробовать нащупать эту одну мысль в голове медведя-скорпиона. Если, конечно, там есть хоть одна, а то сила есть ума не надо — это прямо про него.

Монстр заревел и рванул на меня. Завалился в одну сторону, уходя с прямой линии, а хвостом, неожиданно удлинившимся, ударил в место, где я только что стоял.

Тореодорство, блин, какое-то! Уходить пришлось на «Рывке», едва разминувшись с острым кончиком хвоста. Черт! Может, и скол будет — пока непонятно — от резкого медвежьего торможения и разворота взвился снег, сразу же залепив часть визора.

Я телепортировался на каменный выступ, оказавшись за спиной у медведя.

На мгновение — тот сразу же махнул хвостом, и каким-то макаром, будто полицейский разворот сделал, моментально прилипнув к стене. Встал на задние лапы, вытянул морду, оскалился и полез прямо по отвесному камню.

— Ты же медведь, а не обезьяна, куда лезешь? — фыркнул я, примериваясь, как лучше добраться до шеи, когда мода станет выше.

Зверь ударил хвостом, наглядно показав, что он не только не совсем обычный медведь, но еще и скорпион. Коготь выбил кусок скалы у меня из-под ног, застрял где-то в глубине и, расшатав еще больше камня, выскользнул наружу.

Ох уж эти телескопические мутанты, будто специально у него такой хвост, чтобы на шею никто не сел. А ведь так все хорошо начиналось!

Я скинул осколки камней в открытую пасть, а потом отправил «Шаровую молнию», старясь попасть прямо под хвост. И пусть после такого сложно будут стать друзьями, но, может, он хоть на спину грохнется!

Не грохнулся. А вот обиду, похоже, затаил.