Отбор. Помощница кронпринца

Губы Финна впервые за всё это время тронула слабая, почти неуверенная улыбка.

— Знаешь, что самое паршивое? Я так волновался за эти деньги и за наше будущее, что даже не смог нормально оплакать отца. Так, как он заслуживал. Сразу же приехал сюда и…

В его глазах горел стыд, мелькнули первые непролитые слёзы, и я поняла, что Финн на грани истерики. Поэтому, взяв друга за руку, я повела его к выходу.

— Всё будет нормально, Финн, слышишь? Тебе есть куда вернуться сегодня?

Дом Финна находился прямо над лавкой ритуалиста, которой владел его отец, но туда почти всегда были вхожи многочисленные родственники.

— Я думаю убежать, Мио… Найти работу. Любую. Не обязательно ритуалистом. Я не смогу вернуться в тот дом. Видела бы ты их лица — они только и ждали его смерти. Обсуждали, что будет с лавкой, как поделят доходы и клиентов — прямо при нём.

Слышать эти слова было больно. Это было настолько далеко от его мечты, насколько возможно.

— Не сходи с ума, — я продолжала оттягивать его к выходу за руку. — Отправляйся в гостиничный дом, я возьму...

— Финн! — громкий голос со стороны двери перебил меня, и в банк вошёл дядя Финна — высокий, лысый мужчина с одутловатым лицом, которого я встречала лишь дважды. — Что ты здесь делаешь? Да ещё и с этой девкой своей...

Злоба в его голосе не могла скрыть волнения.

Дядя Финна тут же закрутил головой в поисках ближайшей стражи, а у меня сердце кольнуло нехорошей тревогой.

Что если он прямо сейчас скажет, что отец Финна умер, и мы перевели деньги уже после его смерти? Ведь он наверняка пришёл, чтобы переоформить ячейку на своё имя и лишить Финна всех полномочий.

— Пытаетесь обокрасть меня, мошенники? Стража!

Страж сразу же бросил на нас подозрительный взгляд — жалкий вид Финна, похоже, вызвал у него сомнения ещё до этого.

Эти самые последствия казались по-настоящему разрушительными.

Если дядя Финна скажет, что мы перевели деньги с ячейки умершего человека, и это подтвердится, наш запрос могут отменить. Меня и Финна заберут в караульный дом, а может, и вовсе отправят в темницу.

С работой можно будет попрощаться. С деньгами — тоже.