От любви

— спросила я, не выдержав этого внимания.

— Да так, — задумчиво отозвался муж. — Странное чувство — рассказывать тебе то, что ты и так знаешь.

Нахмурившись, я мельком отвела взгляд.

— Сейчас я даже о себе толком ничего не знаю, — резонно заметила. — Поэтому в этом нет ничего такого…

Адам слегка прищурился, стал задумчивым. Разговор будто вмиг потерял для него интерес — он вновь откинулся на деревянной скамейке и закрыл глаза. А я, тихо вздохнув, невольно задержала взгляд на широкой груди мужа.

Толи от нечего делать, то ли меня окончательно одурманила температура, но внимание прямо приковало его рельефному торсу.

Я все-таки отвела взгляд. Но буквально сразу услышала:

— Можешь смотреть.

Оторопев от смущения, я встретилась с глазами мужа

— Я не против, — хрипло добавил он.

— Я не смотрела… — глухо возразила я, заправив прядь волос за ухо.

— Не ври, — вдруг отрезал Адам. — Тебе любопытно. И в этом нет ничего постыдного.

Неожиданно он взялся за край своей простыни и ленивым движением распахнул сначала одну сторону, а затем вторую.

— Что ты делаешь?..

— Хочу, чтобы ты смотрела на меня, Мариям. Как жена может смотреть на своего мужа. — Дыхание потяжелело от того, как я вся подобралась. А он выгнул одну бровь, и слега склонил голову набок. — Или боишься?

Это неожиданно подстегнуло.

Решительно посмотрев в глаза Адама, я приподняла подбородок, затем плавно опустила взгляд на его обнаженные бедра. И на то, что находилось между ними.

Кажется, вмиг стало еще жарче.

Поросль густых черных волос, основание члена, который даже несмотря на расслабленное состояние, будоражил размером… Мошонка…

Я хоть и храбрилась, но чувствовала себя так неловко, что едва дышала.

— Он так реагирует, потому что ты смотришь, — сообщил Адама проникновенным, порочным тоном.

Я тут же уставилась на него с подозрением.

— Не правда!

— Зачем мне тебя обманывать? — всерьез спросил муж.