От любви

Вереницей перед глазами пронеслись картины того, как я впервые увидела человека, которого во многом успела осудить, его колкий, ледяной взгляд, каждое обращение ко мне пропитанное небрежностью, каждое столкновение… Выходит все это заслуженно?

Неприятный озноб прошел по телу. Я ощутила себя грязной, отвратительной, низкой. Он же едва себя сдерживал! А что ощущал Адам каждый раз глядя на меня? Видя меня обнаженной? Ложась со мной в одну постель?!

Вот почему он не прикасался. И тот единственный поцелуй… Боже, насколько противно ему было?!

Я сглотнула горький ком и прикрыла глаза.

22

— Мариям? Дочка, тебе плохо?.

Она потянула меня к качелям, но я не поддалась.

— Нет, все в порядке, — ответила я отстраненно. — Давайте лучше вернемся в дом.

Адина опустила взгляд, словно ощущая себя непомерно виноватой и кивнула. Однако едва я ступила на влажную вымощенную дорожку, ведущую к особняку, как увидела Луизу, которая спешно шла к нам. На улице становилось темно — видимо она успела понервничать.

— Извините, что вынуждена вмешаться, — вежливо обратилась женщина к Адине. А затем ко мне: — Нам сегодня еще нужно успеть сделать кое-какие процедуры, Мариям.

Я уныло отозвалась:

— Да, конечно… Мы как раз собирались идти в дом.

— Хорошо. Машина для вашей матери уже готова, — невозмутимо сообщила Луиза, хотя прекрасно слышала, что я говорила о нас двоих.

Но мама ничуть не смутилась. Поблагодарила бестактную надзирательницу и приблизилась ко мне.

— Вам не обязательно…

— Нет, все хорошо! — уверенно прервала она меня, слегка сжав руку.

Тяжелые мысли не давали толком сосредоточиться, когда я пошла ее провожать. Прощание вышло каким-то быстрым и рассеянным. Мы обнялись Возле машины, которая должна была довести Адину до дома, и вот она уже скрылась из виду в загустевшей темноте вечера.

«Извини, что расстроила тебя» — тихо сказала мама мне напоследок.