От любви

Кажется, едва провалился в сон, как меня нагло из него выдернуло…

Хмуро вглядываясь в полумрак, понял, что что-то пристало к руке, и резко повернул голову. Но прежде чем разглядел, что это Мариям впивается в меня пальцами, услышал рваное дыхание. Она как будто плакала.

— Прошу, Адам…

Сердце скакануло и бешено забило по ребрам. Я даже не сразу сообразил, что она спит!

— Не поступай так… Нет, — разнеслось жалобное.

Тело будто током прошибло, зубы с силой сжались. Я упрямо вернул голову на подушку, чувствуя, как стремительно тяжелеет мое дыхание.

— Пожалуйста… Я люблю те…

— Замолчи! — внезапно вырвался из моего горла глухой рык.

Дал себе ровно три секунды, чтобы отрезветь. Рядом раздался новый всхлип, и я резко поднялся, решив с этим покончить. Склонившись над женой, одним движением убрал волосы с ее лица и сжал пальцами подбородок.

— Очнись, — громко приказал."

"Мариям в ту же секунду распахнула глаза, испуганно вскрикнула, а в моей голове неожиданно пронеслась мысль. Мысль, которая упрямо впилась в мозг тонкой иглой, хотя и казалась ничем не оправданной.

Жена продолжала с силой стискивать мою руку до жжения на коже. Будто никак не могла прийти в себя, чего-то боялась. А я, даже когда она разжала пальцы, продолжал пристально вглядываться в ее лицо, в затуманенные глаза, чувствуя, что игла-догадка становится настойчивой.

Да нет, бред.

Не додумалась бы она до такого! Все выглядело слишком правдоподобно. И какой смысл Мариям изображать амнезию? Если только…

Если только жена решила, что сможет защититься от меня, прикинувшись жертвой.

11

Мариям

Мне кажется, что я спала очень чутко, но почему-то не услышала, как он ушел. Даже настороженно огляделась, проснувшись от стука в дверь.

— Мариям, это Луиза! — донеслось до меня как раз, когда я убедилась, что в комнате никого нет.

Стук повторился и, поспешив сползти с кровати, я неуверенно крикнула:

— Да! Подождите!..

Смущенно прикрываясь, как будто кто-то мог меня увидеть, я на носочках подбежала к банкетке и принялась торопливо надевать нижнее белье.

Уставившись на меня, как ни в чем не бывало, она сообщила:

— Время завтрака. Я помогу вам одеться.

— Я же просила подождать, — глухо заметила я, не справившись с вспышкой раздражения.

— Простите, — спокойно отозвалась женщина. — Адам Салихович просил не оставлять вас без внимания в его отсутствие.