От любви

Жена посмотрела на тумбочку, где лежали бинты и неуверенно отозвалась:

— Ну, хорошо…

Хмуро притянув колени, она накрыла их сорочкой и, как мне показалось, попыталась спрятать за полами халата свои щиколотки.

— В чем дело? — серьезно спросил я.

Сев вплотную к Мариям, попытался заглянуть в ее лицо, которое она упрямо опускала.

— Ни в чем, — ответила жена, мельком встретившись с моими глазами.

— Не обманывай."

"Впрочем, я итак уже догадался, поэтому не стал давить. Ласково, но прочно обхватил ладонями щиколотки Мари и медленно притянул к себе ее ножки.

В какой-то момент я наклонился к коленям жены и поцеловал одну, потом вторую. Услышав, как она задержала дыхание, поднял взгляд.

— Я обещаю тебе, Мариям, — твердо сказал, — ни одного шрама не останется.

Ее глаза отразили сомнение, неловкость, уязвимость, давая мне повод доказать любыми путями, что ее ножки самые красивые на свете.

Следующий поцелуй я оставил ниже колен. Затем еще ниже. Я прекрасно чувствовал, как Мари напрягается все сильнее, но коснулся губами и ожогов.

— Адам!.. — тут же воскликнула она взволнованно, коснувшись моего головы, чтобы остановить.

Но я был непреклонен.

— Не нужно прятаться от меня. Даже не думай об этом, — строго велел я, поцеловав вершинку ожога на второй ноге

Лицо Мариям горело от румянца, а я вдруг остро понял, что не хочу останавливаться.

Она так сладко пахла… Треугольник бежевых трусиков, видневшийся между ее ног, манил прикоснуться, приковывал взгляд.

Я не трогал Мари почти две недели и сейчас не отдавал отчет тому, что делаю. Поэтому действовал осторожно… Упрямо глядя в изумрудные глаза жены, я вновь склонился к ее коленкам и с поцелуем мягко протолкнул между ними ладонь.

49

Чем ниже спускались мои поцелуи, тем чаще срывалось ее дыхание. Взволнованно глядя на меня, Мариям вжалась в изголовье кровати чуть ли не до скрипа и охнула, когда я одним движением притянул ее за бедра ближе к себе.