Особа королевских ролей

На следующий день Оксане выдали справку и отвратительное платье советского пошива. В комплекте к нему прилагались белые носки с мерзкими тапками.

– Что это? – возмутилась девушка. – Где мои вещи?

– Тебя привезли в халате, – сказала медсестра и протянула Гончаровой бумажный пакет, – он там. И вот, держи.

Медсестра протянула Оксане рубль.

– Больше у меня денег нет. Извини.

– Зачем мне ваш целковый? – поморщилась Оксана, которая легко могла потратить червонец в кафе на улице Горького.

– Как ты домой поедешь? – спросила ее ровесница.

"Гончарова сделала шаг назад.

– Спасибо, но не надо. Мне все привезут.

– Кто? – еле слышно осведомилась медсестра. – Ты осталась одна.

Оксана никак не могла понять, что родителей нет. В полной растерянности она натянула на себя одежду, которую еще в прошлом месяце могла бы швырнуть домработнице с приказом порвать барахло на половые тряпки, вышла на улицу и побрела к метро.

«Это сон, – подумала она, – мне привиделся кошмар. Сейчас я проснусь, а дома мама, папа и все хорошо». Оксана купила мороженое, съела его, приехала домой, открыла дверь, вошла в квартиру и замерла на месте.

На полу тут и там темнели пятна. Несколько отметин, похожих на пауков с многочисленными ножками, было на стенах. Вещи из шкафов оказались вывалены, мамина новая шубка лежала на месте половика и пахла чем-то ужасным.

Глава 15

Сев в машину, я отправил Борису аудиофайл беседы с бабушками. Он соединился со мной минут через двадцать.

– Жуткая история, – воскликнул он, – то-то я не мог нигде найти никаких сведений о родителях Гончаровой. Есть только записи об их кончине. И отец, и мать якобы погибли в ДТП. Это все. Очень скудные сведения о работе родителей: жена певица, исполняла народные песни, муж руководитель лаборатории в НИИ, которого давным-давно не существует.