Возвышение Меркурия. Книга 9

Принцесса порывалась продолжить — пусть за ночь мы выгребли, кажется всех, кто относился к Чернокровым и большую часть привлечённой ими для участия в заговоре знати, на территории столицы ещё оставалось немало разнообразных целей. К тому же всех смущало, что Третье отделение канцелярии осталось практически не затронутым нашими ударами. Оно вроде бы и логично — всё же это тот самый оплот законности, что должен бороться с преступностью, а не сливаться с ней в единое целое. Но о полиции можно было сказать то же самое. А между тем, в подвалах дворца было несколько десятков их офицеров.

Впрочем, об этом мы решили подумать утром. Пока же, после моего непродолжительного давления, Рюриковна согласилась отдохнуть.

Я настолько устал, что с трудом запомнил дорогу к выделенным нам комнатам. Добравшись, махнул рукой Олегу, который говорил о какой-то Варфоломеевской ночи, сравнивая её с прошедшей. До духа только тогда дошло, что моя смертная оболочка доведена совсем до критического состояния и тот, наконец, замолчал.

Всё, на что хватило моих сил дальше — добрести до кровати и дав приказ спутникам обеспечить безопасность, рухнуть в постель.

* * *Проснулся я от ощущения холода — как будто часть головы внезапно оказалась внутри вечной мерзлоты. Распахнув глаза, рывком выпрямился. И сразу же почувствовал, как с поверхности моего черепа слетает тонкий слой камня.

— Ты по другому не просс-с-сыпалсс-с-ся… Извини.

Я скосил взгляд на каменный браслет, что обвивал правое запястье.

— Лерр-р-ра здесь! И её надо встрр-р-ретить, пока не увели! Или пока я не прр-р-ридумал песню для этого любителя женщин!

Жрица вылетела из Владивостока ещё давно — как только был решён вопрос с корейцами. А если судить висящим на стене часам, сейчас был полдень. Несмотря на то, что Романов пообещал найти для неё лучший самолёт, добиралась она куда дольше корейцев.

Поморщившись, отогнал в сторону ненужные сейчас мысли о самолётах и приступил к анализу. Причину своего состояния, обнаружил практически сразу. Была она с одной стороны очевидна, а с другой неожиданна.

Потому как, искажение энергетического каркаса и нарушение его работы из-за чрезмерно усилившегося компонента, казалось чем-то абсолютно логичным.