Возвышение Меркурия. Книга 9

Но личное участие в восхождении на трон нового короля, было невозможно — как минимум, на несколько суток, я буду плотно погружён в столичные дела. Как бы всё не развернулось, минимум до окончания Княжеского Схода, буду занят. А это двое суток. В обычных условиях, совсем немного времени. Но если корейские патриции примутся резать друг друга в борьбе за власть, то двух дней вполне хватит для победы одной из сторон. Я даже знал, какой именно — без наличия в стране своего конкурента, третий принц точно возьмёт верх.

— Назовите мне причину по которой я должен помешать коронации третьего из сыновей вана?

Слуга Дома Ли задумчиво посмотрел на меня.

— Он одержим идеей превращения Чосона в великую империю. Захватом новых земель. Став королём, третий принц понесёт в мир лишь боль, ярость и кровь.

Я ждал. Пока в его словах не было ничего, что хотя бы отчасти оправдывало выражение глаз корейца в тот момент, когда он услышал мой вопрос.

Азиат видимо тоже это понял.

— Он связался с людьми, которые творят страшные вещи. С теми, от кого несёт той же силой, что от связанного человека, которого солдаты принцессы достали из вашего автомобиля. Третий сын вана не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели.

Далеко не факт, что он говорил правду. Возможно просто почувствовал Чернокрового и увидев, что того тащат в блокираторах и наручниках, сложил два плюс два.

— Доказательства? И раз всё обстоит именно так, назови мне причину по которой я должен желать именно Юн Ли на троне Чосона?

Дарфон пока молчал. То ли свита всё ещё не разобралась с двумя отрядами корейцев, то ли действительно прихлопнула оба и теперь размышляла, как мне об этом сообщить.

— Совсем рядом ждут посланники третьего принца.

А он неплохо осведомлён об источниках мощи Чернокровых. Вон, как спокойно намекнул, что те пожирают человеческие души ради обретения новых возможностей.

— Я проверю. Что ты скажешь мне в ответ на второй вопрос?

Слуга колебался. Оно и понятно — даже если новый король вновь его приблизит, прямо сейчас он не мог дать от его лица никаких обещаний.