Осторожно! Маша!

- Нет, ты не понял, я хочу домой, хочу там жить. Мне так нужно, - чувствую, как Саша злится, сжимая руки в кулаки. Наверное, ему хочется меня придушить.

- Хорошо. Хочешь поиграть в дурацкие игры- валяй, но я все равно отвезу тебя сам.

Быстро переодевается, берет меня за руку и ведет к машине. Едем мы молча, говорить не хочется никому, наверное, так лучше. Так должно было быть изначально, еще при первой встрече- подвезти меня к дому и все.

- Приехали, Мария Сергеевна.

- Спасибо, что подвез. Я вещи потом свои заберу.

Быстро открываю машину и выхожу наружу, - позади тут же слышу щелчок открываемой двери.

- Ты сейчас реально ведешь себя как дура. Это была твоя последняя выходка, больше я их терпеть не буду. Жду тебя неделю. Не вернешься- за вещами можешь не приходить. Я тебе их вышлю вместе с розовыми бабочками.

Садится в машину и более ничего не говоря, трогается с места. А ведь он прав - я дура. Ну и ладно, ведь любить можно просто так, необязательно его каждый день видеть в живую. У меня же есть портрет.

* * *- Маш, ну Маш…Маааашааааа, - вот уж никогда бы ни подумала, что Аня может быть настолько приставучей. Десятиминутное дергание моей пятки уже порядком надоело.

- Ань, дай полежать.

- Ну ты уже как две недели лежишь, встань, ну, пожалуйста. У меня для тебя кое-что есть.

Нехотя сажусь на кровать и в упор смотрю на эту непоседливую куклу. А ведь Анька реально кукла, ей нужно идти в фотомодели. Нет, папа этого не переживет.

- Держи, - Аня тут же высыпает из пакета конфеты.

- Я их три месяца копила на плохой день, тут немного, мне их теперь только по выходным выдают по две штуки, но тебе хватит. У тебя уже две недели плохой день, ешь.

- Анька, ты такая смешная, - иди ко мне на ручки.

- Ну я уже большая, наверное, нельзя.

- Чего это нельзя? Я к папе до десяти лет садилась, а тебе всего шесть.

- Так семь почти. Ну ладно, сама разрешила, - Аня тут же запрыгивает мне на колени. – А когда ты уже из комнаты будешь выходить? Тебе совсем плохо?

- Ну с твоими конфетами мне точно будет хорошо.

- Так после какашки и не дают. Говорят, я должна раскаяться. Слово такое дурацкое, да? Хуже, чем рррработа.

- Ну да, ябота лучше.

- Вот и я говорю ябота лучше.

-Ну ты хоть раскаялась? - еле сдерживаю смех.

- Так давно уже, но конфет почему-то все равно не дают.

- Ты моя бедненькая, ну, наверное, скоро дадут. Спасибо за конфетки, давай их вместе съедим, не просто же так ты их копила.