Опекун (СИ)

— Необходимо обратиться в полицию, спровоцировать Генри и Оливию на новое покушение, чтобы их поймали с поличным, — это был единственный способ закончить весь этот фарс.

— Нет Это исключено. Даже не смей об этом думать, — в голосе Марка послышались стальные нотки. Но я не собиралась ему уступать. Не в этот раз.

— Ты же понимаешь, что кроме устного запрета ничего больше не можешь? — внутри не было ни грамма сомнения, что говорю и делаю что-то не так. — В противном случае ты обрекаешь меня на долгую жизнь, сотканную из прочных нитей шантажа и лжи.

Ты женишься на Оливии? И тем самым обеспечишь безбедное существование Генри? А что будет со мной? Меня ты куда денешь? Или прикажешь вечно жить в страхе за собственную жизнь? Мне не нужен ни дом, ни деньги, ни компания. И если бы я знала наверняка, что всё это достанется ему, то раздала бы всё на благотворительность… — на последнем слове я осеклась.

Не обращая внимания на переменившегося в лице Марка. я зацепилась за последние слова.

— Марк, необходимо составить документы таким образом, чтобы всё, что у меня есть, стало твоим.

А я бы осталась ни с чем. Эту информацию необходимо дать репортёрам. Они же любят следить за твоей жизнью?

— Ты сошла с ума? — недоумевал Марк.

— Нет. Просто не хочу, чтобы ему хоть что-то досталось.

— Ты говоришь глупости.

— У тебя только два варианта: либо ты вводишь Алека в курс дела и составляешь документы на подпись, либо я привлеку юриста со стороны и сделаю это без тебя.

— Кейтлин, ты что задумала? Ему и так ничего не достанется, — моё заявление не на шутку взволновало Марка.

 — Достаточно самодеятельности. Ты ушла из дома ничего и никому, не сказав тогда, когда от тебя этого ждали меньше всего.

Представляешь, каково было утром не обнаружить тебя дома? Что пережили Эмили и Уильям? А я? Меня забрали в участок. Когда свадьба сорвалась, Оливия каким-то образом покалечила себя и написала заявление, что я напал на неё и чуть ли не избил до смерти. Меня продержали несколько суток в участке. Всё это время я находился в подвешенном состоянии, не зная где ты, и что с тобой.

"

"— Я не знала… — с учётом открывшихся обстоятельств, я чувствовала вину. В семье Марка на тот момент и без меня хватало переживаний, а я…

— Как только меня отпустили, а отцу стало немного лучше, я сразу прилетел, хотя и нахожусь под подпиской о невыезде.

— Но ведь ты не совершал этого? Ты не трогал Оливию?

— Конечно, нет, — Марк отвернулся. — Но доказать свою непричастность не так-то просто.