Опекун (СИ)

Не Генри, как мне изначально померещилось. Наверное, у меня уже вконец помутился рассудок на фоне пережитых расстройств. Марк прижимал к моему лбу ткань, смоченную холодной водой. Судорожно сглотнув, я предприняла попытку оторвать тяжелую голову от подушки и занять сидячее положение.

— Прости, — я взяла из рук Марка влажное полотенце и положила себе на колени. — Мне показалось, что… это был Генри, — я перевела дыхание и заглянула в лицо мужчины. — Что ты здесь делаешь?

— Присматриваю за тобой и домом. Селена и Маршал уехали отдыхать, — я провела параллель между словами Марка и тем, что и в самом деле, последние дни в доме было подозрительно тихо и не пахло едой.

— Как давно их нет? — мои губы еле шевелились, я как завороженная смотрела в его глаза.

— Они уехали вчера вечером, — я непонимающе помотала головой. Этого просто не может быть. Селена бы обязательно сказала мне о том, что они с Маршалом уезжают. Они бы попрощались со мной…

— Почему ты здесь, а не в Лондоне рядом… с семьей? — замешкалась я на последнем слове, потому что подумала про его новоиспеченную жену, которая теперь тоже имела прямое отношение к этому слову.

— На тебе лица нет. Давай поговорим обо всём потом.

Марк был явно чем-то расстроен. Я буквально ощущала витавшее в воздухе напряжение, исходившее от него. Он подхватил меня на руки и понёс наверх.

— Что ты делаешь? — недоумевала я.

— Не хочу, чтобы ты поранилась об стекло, — коротко ответил он. Его тёплые руки обдали жаром оголённую кожу.

— Но ведь оно разбилось внизу. а моя комната на втором этаже, — Марк ничего не ответил, продолжая подниматься с моей ношей в руках и, дойдя до комнаты, с силой толкнул ногой дверь. Та глухо ударились об стену.

Его запах проникал глубоко в лёгкие, в какой-то степени отрезвляя и в то же время одурманивая ещё сильнее. Я была не в силах больше бороться со своими чувствами к этому человеку. Я всё ещё любила его…"

"Всё в этой жизни предельно: просто в какой-то момент ты понимаешь, что не можешь испытывать боли больше, чем её есть на самом деле, а твоё сердце не вместит никаких других чувств, кроме любви.

Марк был сейчас в опасной близости от моих губ, которые жаждали его поцелуев.