Опекун (СИ)

Вблизи было расположено несчетное количество ресторанов и магазинов, всё как любила Оливия. Дабы не скучать и тухнуть в одном из дорогих отелей города. Понятное дело, почему она так хотела стать миссис Бретт — иметь постоянный доступ к безлимитной, можно даже предположить неиссякаемой, кредитной карте и денежным средствам, к заработку которых она не приложила и пальца. Имела ли она право расточительно жить на широкую ногу за чужой счёт? Может быть, пора уже было перестать прикрываться лживыми отмашками на любовь, которой не было и в помине?

— Подожди меня, — бросил я Алеку и направился ко входу.

Оливия встретила меня на пороге, словно её кто-то уже предупредил о визитёре.

«Возможно, консьерж, — мелькнула мысль в голове». Хотя, какая разница кто?

— Ты? — недовольно хмыкнула Оливия.

— Я, — прошёл в номер и повернулся к ней лицом. Мне хотелось посмотреть на те увечья, которые я ей якобы нанёс. На лице девушки не было косметики, видимо по всему я застал её врасплох. На шее виднелся багрово-синий подтёк, несколько синяков на запястьях. «Надо же… и в самом деле синяки были настоящими».

— Что за цирк? — сдержанно и холодно спросил я.

— Марк… ты неприятно… пахнешь, — Оливия сморщила лицо, когда я к ней приблизился.

— Да ну? — я скривил губы в нахальной усмешке. — Знаешь, почему ты ещё живешь в этом отеле, а не находишься там, откуда я только что пришёл? — я в аккурат подтёкам на шее пристроил свои пальцы и сжал горло Оливии. Как же долго я об этом мечтал. Мне хотелось придушить эту гадину и дело с концами. Но я пришёл сюда не за тем, чтобы увеличить срок и переквалифицировать статью.

— Марк… — испуганно выдавила из себя Оливия, когда я блокировал подачу воздуха.

— Зачем ты это сделала? — я прожигал девушку ненавистным взглядом. — Как ты могла? В тебе нет ничего святого! Мой отец лежит в реанимации, а ты… — я выдохся и замолк. Двое суток на ногах и без сна давали о себе знать.

— Могла! — Оливия воспользовалась моей передышкой и вывернулась из ослабевшей хватки. — И ещё много чего смогу! И не заберу заявление, пока мы не женимся.

— Я устал, — я и в самом деле уже давно был на пределе. От Оливии.