Опекун (СИ)

— Ты обязательно должна сделать выставку — заметил он однажды. Я гордо улыбнулась.

— Ну, вот как наберу достаточное количество работ… — я и правда считала, что всё, что человек делал с душой, должно было предстать миру. Люди ищут разные источники вдохновения и, возможно, мои работы нашли бы единомышленников и помогли кому-нибудь в важных начинаниях. Я, правда, в это верила. Потому что работы Сьюзан оказывали на меня именно такой эффект.

— Ты показывала их ему? — спросил Маршал, рассматривая одну из моих любимых работ.

На картине молодой человек спал на широкой кровати, свернувшись в калачик. Я рисовала по памяти, кое-какие детали приходилось выдумывать, но сам замысел получилось отобразить на все сто процентов. Мужчина на картине выглядел беззащитным, по-детски привлекательным и в то же время, казалось, что в нём была сосредоточена особая энергетика."

"В общем, так или иначе, всё, что было написано за последнее время, имело прямое отношение к Марку. На одной из таких картин, как раз на той самой, которую облюбовал себе Маршал, был изображен пейзаж.

Я старалась запечатлеть дом Марка, находившийся на острове Сан-Хуан. Картина была словно поделена на две части: с одной стороны стоял непроходимый лес с высокими деревьями, а другая часть утопала в морской синеве воды.

— Уверен, ему бы понравилось, — продолжил он, обхватывая взглядом закрытые простынями полотна.

— Когда-нибудь мы устроим ему сюрприз, — задумчиво произнесла я, оглядывая фронт проделанной работы. — Когда-нибудь…

Мне казалось, что Марку не очень бы понравилась идея с выставкой, потому что практически на каждой работе было его лицо, и, зная то, как он не любил внимание прессы… Но можно было просто устроить выставку дома.

Для одного зрителя.

Нарисованных картин как раз бы хватило, чтобы занять весь первый этаж…

Ещё одной причиной, по которой я могла бы устроить выставку, не выходя из дома, стал отъезд Уильяма и Эмили. Эта парочка укатила путешествовать и, как скоро собиралась возвращаться, никого не известила. Но я была счастлива за них.

Маршал, словно невидимка, перемещался по дому и был единственным, кто видел работы, так сказать, с пылу с жару.

— Маршал, вы помирились с женой? — неожиданно спросила я, вспомнив о разговоре в парке.

— Да, — он робко улыбнулся. — Можешь считать меня глупцом, но я решил снова сделать ей предложение…

— Да?! Да! Ура! — я искренне обрадовалась.

— Ты знаешь, настоящие чувства не исчезают бесследно, сколько бы ни минуло лет, — Маршал внезапно погрустнел.