Опасный пациент

Герхард спокойно перебирал клавиатуру. Клавиши тихо щелкали. На других мониторах присутствующие увидели изображение внутренних цепей микрокомпьютера. Изображение мерцало по мере того, как происходила активация компонентов.

БЕНСОН Г. Ф.

ПРОШЕЛ ИНТЕРФЕЙСИНГ

ИМПЛАНТИРОВАННОЕ УСТРОЙСТВО СЧИТЫВАЕТ ДАННЫЕ ЭЭГ И ПРОГРАММИРУЕТ НАДЛЕЖАЩУЮ СХЕМУ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ

Вот и все. Моррис был даже разочарован. Он знал, что именно так оно и будет, но ожидал – или хотел, – чтобы все произошло как-то более драматично. Герхард проверил устойчивость системы и запросил наличие возможных ошибок.

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА

СИСТЕМА 360

КОМПЬЮТЕР БЛАГОДАРИТ ВАС ЗА ПЕРЕДАЧУ ТАКОГО ИНТЕРЕСНОГО ПАЦИЕНТА ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ

Герхард улыбнулся. В соседней комнате Бенсон все еще тихо переговаривался с Росс. Никто из них, похоже, не почувствовал никаких перемен в поведении друг друга.

3

После сеанса стимуляций Джанет Росс вышла из кабинета в необыкновенно подавленном состоянии.

Она пошла по коридору в противоположном направлении, раскрывая на ходу разноцветные двери. Почему-то ей вспомнился желтый «Феррари» Артура. Автомобиль был восхитительный, элегантный и совершенно бесполезный. Большая игрушка. И ей захотелось оказаться в Санта-Монике, выйти из Артурова «Феррари» в своем валенсианском халате, подняться по ступенькам казино и поставить на кон такую безделицу, как деньги.

Она посмотрела на часы. Господи, еще только четверть первого. Впереди целых полдня. Интересно, как себя ощущает педиатр? Наверное, занятная профессия. Щекотать малышей, делать им уколы в попку, учить мам высаживать детей на горшок. Неплохая жизнь!

Она снова подумала о повязках на голове Бенсона и вошла в «Телекомп». Ей хотелось поговорить с Герхардом наедине, но, увы – в кабинете было полно народу.

Кто– то сунул и ей в руку чашку кофе, а Макферсон по-отечески обнял ее за плечи.

– Я так понимаю, что сегодня мы возбудили Бенсона в твоем присутствии!

– Да, это вам удалось, – она выжала улыбку.

– Ну, я полагаю, ты к этому привыкла.

– Не совсем.

В комнате стало тихо, и радостное настроение сразу улетучилось. Она огорчилась, но не очень.