Охота на царя

Он непроизвольно сделал шаг вперед, но фиксатый лишь повел плечом, и лезвие ножа тут же уперлось доктору в живот.

– Брось, четырехглазый! Я две ходки с Сахалина сделал, такое вытерпел… Знаешь, сколь нужно эдаких, как ты, чтобы меня задушить?

Доктор стоял, белый от ярости, напирая телом на нож, и не отступал. Но вспомнил ясные Борискины глаза, вздохнул и сел на приступку.

– Вот так-то лучше, – осклабился «иван». – Сей же час иди к себе домой. Скажи жене – Доротейка ее сегодня не вернется. И чтоб тихо было! Завтра подпишешь Сашке-Цирюльнику подозрение на чахотку, потребуешь перевести в лазарет.

Он уж вторую неделю кашляет, там не удивятся. Второй доктор тоже подтвердит… И через день после перевода сын – твой! Ну?

Милотворжский сидел несколько мгновений отрешенный, а когда поднял голову, около него уже никого не было.

Лыков не слышал разговора, но видел и искаженное яростью лицо доктора, и нож в руке его собеседника, явного, по виду, варнака. Потом Иван Александрович сел, где стоял, а уголовный мгновенно замешался в толпу проходивших мимо мастеровых, переменил осанку, походку и сделался неузнаваем.

Незаметно и умело огляделся – Алексей едва успел укрыться – и через минуту шмыгнул в первый этаж Москательного ряда.

Положение Алексея становилось трудным. Подойти к доктору и расспросить его? Но тогда варнак точно уйдет. Схватить на выходе? Но из ряда четыре выхода, одному не уследить. А главное, почему полицейский доктор так долго разговаривал с уголовным, не позвал полицию, хотя тот угрожал ему ножом? Явно Милотворжского чем-то запугали, а ведь он на службе насмотрелся всякого, в опасные переделки попадал и труса никогда не праздновал.

А сейчас он не просто напуган – он раздавлен. И за помощью не бежит! Шантаж? Или угрожали близким? Если так, то надо выследить варнака до его «малины», а там уже решать по обстановке.

Однако легко сказать – выследить! Лыков не Титус, опыт слежки у него не велик, а варнак, по всем ухваткам, был матерый.

Кинешься сейчас в Москательный, а он стоит у окна, наблюдает. Алексей удержался от соблазна выйти из укрытия, и не ошибся: через тридцать секунд из двери осторожно высунулась голова, затем знакомая фигура быстро перебежала из Большого Москательного ряда в Малый. Оттуда через минуту вышел совсем будто бы другой человек: в новом картузе, с уверенной спокойной походкой честного обывателя. Артист!"

"Лыков отпустил объект слежения на сто шагов и поплелся следом.