Он придет

Мы оба прыгнули за ним и сплелись в единый клубок, нанося друг другу удары руками, ногами, головой. Я уже не обращал внимания на боль и просто кипел от ярости. Мне хотелось его прикончить.

Крюгер был словно сделан из железа. Это было все равно как бороться с подвесным мотором. Я запустил ему пальцы в живот, но не нашел и дюйма отстающей плоти. Ударил его локтем в ребра. Это отбросило его назад, но он тут же пружинисто метнулся обратно и нанес мне удар в челюсть, который вывел меня из равновесия, что позволило ему захватить мою голову в замок, а затем умело удерживать меня на расстоянии, практически лишив возможности действовать руками.

Он хрюкнул и усилил давление. Моя голова была готова взорваться. Зрение размылось. Я беспомощно попытался ударить его. С каким-то странным изяществом Крюгер оттанцевал вне пределов досягаемости, сжимая меня все сильнее. А потом принялся тянуть голову назад. Я понял, что еще чуть-чуть – и моя шея хрустнет. Ощутив родство с Джеффри Сэксоном, собрал все оставшиеся силы и сильно топнул каблуком ему по подъему ступни.

В альпинистском рюкзаке я нашел моток толстого нейлонового шнура и связал его, пока он лежал на животе, загнув ему ноги за спину и связав их с другим отрезком шнура, которым аналогичным образом заломил назад руки. Проверил узлы, как следует затянул и оттащил его подальше от любых предметов, которые можно было бы использовать как оружие.

"После того как несколько минут похлопывания мокрым полотенцем вызвали не более чем полубессознательный стон, я еще раз сходил в кухню, вытащил из посудомойки тяжелую кастрюлю для выпечки, наполнил ее водой и выплеснул ее содержимое ему на башку. Это заставило его очухаться.

– О господи, – простонал Крюгер.