Он придет

 – Давайте-ка посмотрим, как там наш штрудель.

Вернулась она с дымящимся противнем.

– Только подуйте – горячий.

Мы с Робин переглянулись.

– У вас такой серьезный вид – я что, испортила вам аппетит всей этой полемикой?"

"– Нет, Оливия. – Я взял ломоть штруделя и откусил кусочек. – Вкуснота! И я с тобой полностью согласен.

Вид у Робин был мрачный. Мы уже обсуждали тему абортов множество раз, но к общему мнению так и не пришли.

– Ответ на твой вопрос: место приличное – по крайней мере, пока я работала в ОСО, никаких жалоб на них не поступало.

– Нет. Пока нет никаких причин что-то подозревать. – Я еще немного подумал над ее вопросом. – Думаю, что просто закидываю удочку наугад – вдруг что попадется.

– Хорошо. Только когда ловишь карасей, не нарвись на акулу, дорогой.

Мы вяло пощипывали штрудель. Оливия крикнула в гостиную:

– Эл, хочешь штруделя – с инжиром?

Никакого ответа я не услышал, но тем не менее она положила немного выпечки на тарелку и отнесла туда.

– Славная тетка, – сказала Робин.

– Одна на миллион. И жесткая – палец в рот не клади.

– И умная. Тебе надо послушать ее, когда она советует быть поосторожней. Алекс, будь добр, оставь детективную работу Майло.

– Я позабочусь о себе, не волнуйся. – Я взял ее за руку, но она отдернула ее. Я собрался было что-то сказать, но тут в кухню вернулась Оливия.

– Тот убитый торговец – ты сказал, что он был волонтером в Ла-Каса?

– Да.

– Наверняка он был членом «Джентльменской бригады». Это такая затея Маккафри, чтобы привлечь к детскому дому деловое сообщество. Он договорился с крупными предприятиями, чтобы их руководители иногда по выходным работали с детьми на добровольных началах. Насколько со стороны «джентльменов» это добровольно, а насколько результат давления их боссов, я не знаю.