Огненный Зверь

Ничего не бояться было трудно, верить в себя в свете последних событий - еще труднее. Как верить в себя, если умирают дорогие для тебя люди, а от тебя ничего не зависит?

Зверь много спорил со мной на эту тему, утверждая, что вопрос силы с вопросом веры не связан, что даже самые слабые люди иногда обладают такой отчаянной верой, что способны свернуть горы.

Мне хотелось ему верить, ведь Зверь прожил на Земле сотни лет, он повидал разных людей и разные события. Я допускала, что все это он говорил, только чтобы меня успокоить, но старалась об этом не думать.

После похорон мы все отправились в Ясли, было решено провести поминки там.

Дорога за город была расчищена плохо, поэтому добирались долго. Леночка напросилась в автомобиль Кирилла, так как боялась застрять в сугробах на своей маленькой машинке. Сюда же попросился и Петя, не захотевший ехать в ""Хаммере"" Золотаревского с учителями и детьми из Ясель.

- Лучше я с вами, чем с этими, - пренебрежительно фыркнул он.

Я видела по лицу Кирилла, что у него было много, что сказать мальчишке по поводу его напыщенности, но он сдержался, понимая, что сейчас не то место и не то время.

- Прежде чем мнить себя лучше других, добейся хотя бы чего-нибудь своим трудом, - прошипела она.

Мне хотелось аплодировать, но, помня, что мы все еще на кладбище, я только показала Леночке большой палец. В ответ девушка серьезно мне кивнула с самым воинственным видом.

- Кирюш, - Леночка подалась вперед с заднего сидения, - я понимаю, что тебе не до меня, но скажи, это правда, что ты сказал на днях про библиотеку?

- А ты чувствуешь в себе силы? - ответил Кирилл точь-в-точь как Владимир Петрович.

- Спрашиваешь! У меня уже столько идей!

Кирилл улыбнулся.

- Вот ты и ответила на свой вопрос.

- Спасибо, - выдохнула Леночка.

Всю оставшуюся дорогу никто не произнес ни слова, тихо пело радио, шуршал снег под колесами.

Мы приехали последними, потому что позже всех покинули кладбище.

Едва мы вошли в двери, отряхивая снег с сапог, с лестницы по перилам скатилось нечто белое и пушистое и кинулось Кириллу на шею.