Огненный Зверь

Второй бросок был более точным, чучело запылало под моим огнем, солома затрещала, осыпаясь пеплом на траву.

Это был восторг. Моя первая маленькая победа! Я запрыгала на месте, что-то крича, наверное, это выглядело глупо, но в тот момент я была по-настоящему счастлива. Я могу! Я способна на это!

Не позволяя своему телу забыть успех, я повторила опыт, призвала огонь снова и подожгла еще одно чучело, прицелилась, размахнулась, бросила...

Через несколько минут все мои мишени пылали. А мне хотелось смеяться, впервые я чувствовала себя победителем, а не проигравшей, впервые я чувствовала себя по-настоящему сильной.

12 глава. Свидание

Время снова потекло, превращая мою жизнь в один бесконечный ""День Сурка"".

Я вставала утром, приводила себя в порядок и отправлялась в офис, где проходило общее собрание, затем короткое занятие в кабинете Золотаревского и поездка на полигон.

Полигон стал моей ежедневной обязанностью, и, если только позволяла погода, мы со стариком отправлялись туда. Первые две недели он непременно сопровождал меня, иногда прихватывая с собой Леночку или Петю, но на третью неделю Золотаревский сообщил мне, что я больше не нуждаюсь в его надзоре, и мы со Зверем прекрасно справимся со всем сами.

Я делала успехи. Это говорил мне Зверь, и я чувствовала это сама. Два месяца моей жизни вместе с Огненным Зверем не прошли даром. Я изменилась.

Я тренировала самоконтроль до полного изнеможения, училась не только сохранять спокойное выражение на лице, когда внутри бушевала буря эмоций, но и душить их проявление у себя внутри. Я училась выравнивать пульс, успокаиваться за пару секунд. Я запрещала себе жалеть себя, отгоняла от себя дурные мысли усилием воли и вместо лежания лицом в подушку, как в прошлом месяце, я начала заниматься спортом все свое свободное время.

"За этот месяц мои отношения с Кириллом так и не сдвинулись с мертвой точки. Пожалуй, определение ""мертвая точка"" было самым точным, иначе как ""мертвым"" это положение назвать было нельзя. Я видела теплоту в его взгляде, когда он смотрел на меня. На собраниях мы сидели рядом, и, казалось, он действительно был рад моей близости. Но собрание заканчивалось, и он снова уносился в Ясли.