Огненный князь 4 (СИ)

— Ах ты гадина!!! Надо было братику оставить тебя в мире Мертвых, а не тащить за собой, монстр тентаклиевый!

— Почему это сразу монстр? Вот не сопротивлялась бы, я бы тебе показала, какой могу быть нежной.

— Пошла к черту, извращенка! Надо исправлять, а то не понятно будет, кто выиграл. Ты видела, как он реагирует на Меньшикову? Тут точно без божественного вмешательства не обошлось. Такими темпами наши девчонки останутся не у дел. Ты этого хочешь? Смотри, у него же в глупой голове золотая нить идет — точно кто-то из девчонок влез.

— Не думаю, что это хорошая идея, -тут же отодвинулась от нее прозрачная девушка. — В судьбу аватара лезть -это нажить себе смертельного врага. Влад не простит.

— Это если он узнает. Мы же не жизнь ему меняем, а лишь убираем чужое вмешательство. Он нам еще и спасибо скажет. Вот сейчас я все исправлю…

Ее пальцы, погрузившись в туман, быстро задвигались — и в тот же момент она с воплем их вытащила, резко дёрнув руку.

— Ты перешла все границы! -громыхнуло так, что нереальность подернулась дымкой. — И я принимаю твой вызов здесь и сейчас. Бой до смерти. В живых останется лишь один.

Рядом с ними возник тот, кого они горячо любили.

Огромный, метров пять в величину, воин, одетый в черную кольчугу с тяжелой короной на голове, в центре которой горел мрачным светом красный камень. Его руки крепко сжимали посох, от которого исходила легкая синеватая дымка.

— Братик… -жалобно прошептала раненая девушка.

— Сейчас я тебе не брат! -отрезал он, сверля ее глазами. — Ты посмела вмешаться в судьбу аватара и бросила мне вызов за обладание им. И я его принял. Это закон. Вставай и бейся.

— Но я не хочу с тобой драться! — рыдая, она пыталась отползти от него, оставляя на полу кровавый след.

Ее глаза безуспешно шарили по его лицу, пытаясь найти там хоть каплю сострадания, хоть одну живую эмоцию… Но увы. Он был холоден, как сама смерть. И с каждым его шагом ее охватывал страх. Страх, что сейчас вот так все и закончится. И тут ей стало все безразлично. Пойти против него она не могла, а значит, ей осталось только умереть.