Огненный князь 4 (СИ)

Пожелав себе мысленно приятного аппетита, я припал губами к её лону и начал тщательно работать языком.

Ох, какие стоны начала издавать Марина! Они разносились по всей комнате. В порыве страсти она выгибала спину, хватала меня за волосы и сжимала бёдрами мою голову. Мой неутомимый язык, подобно первооткрывателю, проникал в сокровенные места лона девушки, доставляя той небывалое наслаждение.

Пока мои рот и язык были заняты, руки тоже не бездействовали и ласкали бедра и попку, иногда возвращаясь к моим любимым близняшкам.

Не собираясь останавливаться на достигнутом, я сосредоточился на маленькой бусинке её лона и яростно начал атаковать ее языком. После нескольких мгновений Марина сильно сдавила бёдрами мою голову, вцепилась в неё руками и издала долгий, протяжный стон. Всё её тело дрожало от волн удовольствия. Я доставил свою графиню на небеса!

Оторвавшись от своего замечательного дела, я посмотрел на её лицо.

— Я тебя люблю, Тим! Мне так хорошо, это было чудесно!…

Теперь пришла пора и мне пустить бойца в дело, а то он уже давно в полной боевой готовности, того гляди обидится и уйдёт спать. Я этого уже точно не переживу.

Поднявшись наверх, я лёг сверху на нее, расположившись бёдрами между её ног. Мой член упёрся в лоно Марины, которое было влажное от её соков и моей слюны. Я посмотрел в ее лицо. В уголках её глаз скопилось слезинки, но это были слезы радости, это видно по её счастливому выражению лица. Она обняла меня за плечи и обвила мои бедра своими ногами, как бы приглашая меня.

— Тим, насладись мной… -смущаясь, прошептала она и ее слова сняли последние ограничения. Я, помогая себе рукой, направил своего малыша в святые святых девушки, где до этого был только мой грешный язык.

Стоило головке проникнуть внутрь, как она уперлась в преграду. Марина, глядя мне в глаза страстным взглядом, кивнула мне головой, как бы говоря, что все нормально и я должен продолжать и сломать последнюю преграду. И я резко протолкнул член глубже до упора.

Когда весь член оказался внутри нее, я издал стон от удовольствия, которое накрыло все моё тело.