Одна ошибка

Теперь он стоял впереди мальчишки герцога, что вызывало маленькое, но удовлетворение. Успокоившись на этот счет, его светлость приготовился ждать зрелища, знал, что за Аргантарским не заржавеет.

И тот не разочаровал.

***

Король стоял впереди, он никогда не прятался за чужие спины. Во-первых, это ему было не нужно, а во-вторых, потому что он так привык. Сейчас его величество почти ничем не отличался от своих воинов, разве что легкие латы на нем были подороже.

На требование освободить дорогу Норберту достаточно было убедительно взглянуть, чтобы посланные все поняли и убрались обратно к своему хозяину.

— Что происходит? Мне надо проехать в замок. Извольте убрать это ваше, — он помахал рукой. — Безобразие.

— Что вы говорите, сударь? — лениво протянул Норберт, упирая руки в бока. — В замок? И с какой же целью?

— У меня официальное приглашение.

— Ну так используйте его по назначению, — так же лениво проговорил Норберт и отвернулся.

— Эй, вы! Как вас там! Я герцог Антуан Ле Оруэ!

Вот сейчас Норберт повернулся в его сторону.

— Я король Аргантара Норберт I. И если ты, мальчик, хочешь попасть в этот замок, тебе придется попросить разрешения у меня.

И замер, взяв паузу. С минуту они рассматривали другу друга. Неизвестно, что себе думал этот хлыщ Ле Оруэ, а Норберт разозлился. Потому что герцог был молод и хорош собой, тот смазливый типаж, что так нравится дамам.

— Кхммм, ваша величество… — начал Ле Оруэ прокашлявшись.

Парнишка осознал, что ничего не добьется наскоком, и решил сменить тактику? Черта с два! Норберт уже был зол как сто чертей.

— Такого разрешения не дам, — отрезал он и повернулся спиной, возвращаясь к своему штандарту.

***

Оторопь на смазливой физиономии Ле Оруэ здорово позабавила Линдосского. Отсмеявшись вдоволь, он вылез из повозки и окликнул короля Аргантара:

— Норберт, старина, будь любезен, пропусти мою повозку!

— Иди ко всем чертям, Карл.

А вот это было уже слишком!

— Эй! Какого черта ты перегородил здесь все?!

— Я не шучу, Карл, отправляйся домой.

Нет, этого его светлость герцог Линдосский снести не смог."

"— Не учи меня! Я сам знаю, что мне делать! — выкрикнул он, стукнув себя в грудь.

А Норберт как шел к своему штандарту, так и шел.