Одна ошибка

Еще и еще раз.

— Все настолько плохо, миледи? — тихо спросила камеристка.

Ей хотелось сказать, что все еще хуже, однако Изабелла промолчала. Вместо этого она попросила:

— Наполни мне ванну.

Времени оставалось мало, но ей хотелось смыть с себя все. Лежала в теплой ароматной воде, закрыв глаза. Потом выбрала платье.

***

Дело двигалось к вечеру, все коронованные гости уже прибыли. Чета Сараготских с двумя незамужними дочерями и наследным принцем. И Валензисские с наследником, незамужней дочерью и племянницей.

Герцогиня Кирасская с незамужней дочерью, герцогиня Пауль, знаменитая прекрасная вдова в вечном поиске нового, шестого по счету мужа.

Он встретил всех. Старательно изображал радушие, разумеется, в пределах того, на что вообще был способен. А а сам с трудом сдерживался, чтобы не бросить все и не пойти в гостевое крыло. Наверное, потому его и пробивало моментами на рычание, а движения были резковаты.

Вот и сейчас, прием начался, а девица опаздывала.

Норберт ждал со скучающе-снисходительной усмешкой, делая вид, что не понимает, с какой целью сюда притащили столько незамужних принцесс.

Зато коронованные соседи как сговорились. Прохаживались намеками и шутками по поводу его скоропалительной женитьбы на княжне Савостийской. Мол, его величество пошел гулять по райскому саду в поисках диковинных цветов и выбрал шиповник*, и заводили разговоры о политических выгодах. Знали бы они…

Король на это мог только мрачно усмехнуться.

Он десять лет скрывал свою помолвку, не из-за того что надеялся передумать.

Если бы! Он бы женился на этой девице будь она хромой, косой и трижды уродиной. Взял бы ее в одной рубашке, нищую. Любую. Потому что у него просто не было выбора.

А не проявлял интереса к невесте, потому что…

Топорные шутки венценосцев как-то плавно перетекли с него на Линдосского, который тоже был перспективным холостяком. Небольшая передышка. Норберт ушел в свои мысли.

Когда с ним это случилось, когда он обнаружил в себе… В общем, Норберт был рад и счастлив.

Ему досталось то, что приходило не каждому потомку Аргантарских! Разумеется, разболтать волшебную тайну он никому не мог, не позволяла родовая клятва, но его распирало от гордости. Откуда ему было знать, почему отец смотрит на него с жалостью?

- Тебе нужно увидеться с твоим прадедом Симоном отшельником, — сказал отец. — Отправишься немедленно. Один. Тайно. Никто не должен знать, понял?

Один так один. Инкогнито было даже было интереснее.