Одна ночь с миллиардером

– Ну, теперь я работаю и забочусь о тебе. И делаю это так, как могу. Как ты себя чувствуешь?

− Я ненавижу это место, − кричала она в трубку. – Немедленно приезжай и забирай меня отсюда.

− Я не могу. Я приехала, если бы могла. Но я должна работать.

− Тогда передай трубку своей маме. Я знаю, она точно приедет. Она не такая неблагодарная, как ты. Это у тебя от отца.

Голова Кайли раскалывалась от боли. Ей был неприятен этот разговор. Если она скажет бабушке, что ее дочь умерла, она не поймет, или еще хуже заплачет.

– Она в ванной, бабушка. Я скажу, чтобы она тебе перезвонила.

− Обязательно передай. Все, мне пора собираться на работу.

− Хорошо, бабушка. Поговорим позже. – У нее встал ком в горле, когда она положила трубку. Разговор с бабушкой всегда заставлял ее чувствовать себя ничтожеством. Нелюбимым, неблагодарным ничтожеством.

Удар под дых от единственного члена семьи в тот момент когда ей и без того было плохо.

Глава 12

К тому времени, как Дафне пора было выходить на сцену второго концерта в Вегасе, Кайли практически успокоилась.

Она помыла голову, сделав укладку крупными волнами, и закрепила их так, чтобы подчеркнуть заново подкрашенные красные концы. Она также избавилась от темных корней, и со всей тщательностью нанесла макияж. Все это было сделано, чтобы скрыть похмелье и темные круги под глазами. Если она будет выглядеть безупречно, ни у кого не возникнет мысли, что она могла провести ночь за пределами своего номера. Она также остановила свой выбор на платье с кружевным топом и пышной юбкой и дополнила наряд красно−синими босоножками.

К счастью, никому не было до нее дела, и когда Кайли закончила с макияжем Дафны, она почувствовала себя лучше. Она повторяла, что Кейд все поймет после нескольких часов размышлений.

Как только заиграла музыка и началось шоу, Кайли села на стул перед зеркалом, и начала массировать все еще ноющий висок. Она почти уговорила себя, что все в порядке.