Одна ночь с миллиардером

– Ты как–то упоминала, что решила отказаться от наркотиков, только поэтому я и спросила.

– Понятно, все замечательно. Я отлично себя чувствую.

– Это же чудесно, – искренне порадовалась Кайли. Она достала тюбик с тональным кремом, спондж и начала наносить его на лицо Дафны. – Я так рада за тебя.

– Я целую неделю ничего не принимаю, – продолжила Дафна, послушно закрыв глаза и откинув назад голову, чтобы Кайли могла поработать с лицом и шеей. – Кейд будет мной гордится.

– Не сомневаюсь.

– Знаешь, я делаю это ради него.

Кайли застыла. Дафна сидела с закрытыми глазами, поэтому не секундного замешательства Кайли. После чего та продолжила работать с лицом Дафны. – Значит вы в отношениях?

– Ага, – с улыбкой ответила Дафна. – Он отличный парень, ведь так?

– Самый лучший, – тихо ответила Кайли. Она кашлянула, сморгнул гневные слезы. – А теперь не двигайся. Нужно дать основе высохнуть.

На сценический макияж Дафны ушел целый час. Кайли пришлось скрывать следы на руках сначала с помощью тонального крема, а затем блестками.

– Нравится?

– Нравится, – воскликнула Дафна. – Еще раз спасибо. Все, побежала в гардеробную. – Спрыгивая со стула Дафна подмигнула Кайли, словно давней подружке. Заметив, что Дафна сейчас была во власти Джинджер, она начала собирать косметику.

Действительно ли она была в отношениях с Кейдом? Неужели он ее обманул? В любом случае это была слишком запутанная ситуация. Ее мозг прокручивал неприятные мысли пока она собирала вещи, а после, чтоб хоть чем−то себя занять, она обновила собственный макияж. Не то, чтобы на нее кто−то смотрел, но она чувствовала себя более уверенно когда хорошо выглядела.

Через несколько минут Дафна вышла в первом концертном платье, Джинджер вышла следом с пачкой сигарет.

– Клянусь, эта девчонка рвет платья чаще, чем все, с кем я работала, − сказала она, закатив глаза. – Я уже устала их перешивать. – Она замолчала, глядя на Кайли. – Милая, что случилось?

Боже, неужели все так очевидно? Кайли быстро сморгнула слезы.

– Я−я в порядке.

− Врешь. Я − мама, и моей младшей 23 и я сразу вижу, когда кто−нибудь несчастен. – Она кивком указала на дверь.