Одержимость Малиновского

Мне нужно было всего лишь сказать одно слово — люблю. Почему не сказал? Ведь, как выяснилось, я люблю её, просто немного иначе. Ты бы знал, как я сожалею, что не сделал это при жизни."

"— Ты не можешь терзать себя за поступки других. — Только он хотел возразить, я его жестом остановил. — Сам посуди, миллионы людей влюблены безответно, и что тем, кого любят, нужно ответить взаимностью? Это же насилие. А то, что не сказал, значит, не так уж глубоки были твои чувства. Я допускаю влюблённость, она твоя единственная женщина, вот поэтому тебе до сих пор хреново.

— Хм… — усмехнулся Александр. — Вот сейчас я в полной мере осознал смысл поговорки: чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу. Ты прав, я занимаюсь самоедством, да и времени прошло мало, такое быстро не забывается. И Жаклин не просто девочка на одну ночь, она была моей первой любовью.

— Конечно, со временем боль утраты пройдёт, и ты начнёшь встречаться с другими женщинами, физиологию никто не отменял.

— Ну уж нет, следущая остановка поезда «страсть» — жена. Другие женщины мне ни к чему, да и времени у меня лишнего нет.

— Даже переубеждать не буду. Сам через что-то подобное прошёл. Я как осознал, что мне нужно только Мира, на других даже не смотрел.

— Мне нужен человек, который будет её оберегать. Сам я не хочу этим заниматься, мне светлая голова нужна, лишние эмоции ни к чему. Тем более не факт, что у меня появятся к ней чувства, а значит не стоит и заморачиваться. Вот как исполнится ей лет восемнадцать, тогда и взгляну на неё. Пробежит искра — буду уже решать, что делать дальше, а нет — и суда нет. Подберём ей достойного мужчину, и пусть себе живёт счастливо.

Разумно.

— Есть у меня человек, что блестяще справится с такой задачей. Я сам с ним свяжусь и обрисую ситуацию, уверен, он согласится. Ну, а дальше я сам буду с ним держать связь. Тебе действительно не стоит отвлекается на амурные дела, твоя цель требует много времени и сил. Первым делом нам придётся обработать уйму информации, а уже потом займёмся разработкой плана.

— Ну и с какой страны начнём? Увы, у подлости и алчности нет национальности.