Одержимость Малиновского

Там-то и угодила в сети очередного эротического сна.

Его горячее тело коснулось моей кожи, я судорожно вздохнула, уже зная, что последует дальше. Я словно наркоманка подсела на эти эротические сны, наслаждаясь каждой секундой его ласк. Но мне этого уже мало, моё тело, разум жаждали большего.

Череда коротких поцелуев от шеи медленно спускается по телу, вызывая в нём сладостную дрожь.

— Боже… как же я мечтала об этом… — выдохнула я со стоном.

Это сон, тут можно обнажить чувства и не скрывать потаённые мечты.

— Только не останавливайся… — взмолилась я, прогибаясь в спине.

— Хочешь большего? — выдыхает он, опаляя горячим дыханием вторую грудь."

"Низ живота сладко заныл, словно отвечая на его вопрос.

— Очень…

Опять тихий смешок, и его ладонь накрыла моё лоно, внутренние мышцы сжались, словно желая, чтобы он быстрее оказался внутри…

— Моя кошечка уже исходит соками, готовая меня принять… — он не спрашивал, а утверждал.

— Малиновский, умоляю, хоть в этот раз доведи начатое до конца…

Он замер, отстраняясь.

— Всё зависит от тебя. Ты же знаешь, что нужно сказать, чтобы получить награду… — отвечает он тихо, и его пальцы делают первое движение, вызывая сладкую истому внизу живота. — Ты больше не сможешь сопротивляться желанию, — ещё одно неторопливое движение, и ещё… — с каждым днём оно будет усиливаться… — Это была настоящая сексуальная пытка, я ахнула от неожиданности, когда Иван нежно прикусил мочку моего уха и произнёс голосом, от которого сердце пропустило удар: — И это будет сводить тебя с ума, лишать сна… Хватит себя мучить… — он обводит кончиками пальцев клитор, растирая по нему влагу, и медленно перемещает их к лону, немного проникая в него.

Его палец вернулся к самой чувствительной точки и слегка надавил, я вздрогнула и протяжно застонала:

— Пожалуйста… пожалуйста… — взмолилась.

И он вновь прекратил, чтобы через несколько мучительных минут вновь продолжить свою изощрённую пытку порочными ласками, заставляя терять рассудок.