Одинокий фонарь

– Развяжите. Куда я денусь? Мне бы только в туалет…

Поухмылялись, подумали, развязали. И руки, и ноги. В коридоре пахло табаком, перегаром и грязными носками. Лысый шел позади, словно маньяк по следу, – пыхтя и ощупывая мои ягодицы, гадина! Уже в узком пространстве туалетной комнаты я закрыла за собой дверь, чего делать не стоило.

– Че заперлась, сучка? Застеснялась что ли? А ну быстро открыла!

Подперев дверь спиной я сжалась в тугой комок. Как же страшно, как же я хочу проснуться!..

– Я не могу так! У меня не получится!.

. – прошептала.

– Ща по башке врежу – враз получится…

– Лысый!.. – угрожающе прорычал другой. – Оставь ее. Замок все равно сломан.

Оставшись наедине с четырьмя стенами и не очень чистым фаянсовым изобретением человечества, я бегло оглядывала содержимое крохотной комнаты с шумящими трубами и не могла не отметить, что мне удалось успокоиться. Я не знаю, что произошло, но степень тревоги вдруг с запредельно высокой упала до нуля. Эмоции словно выгорели, да и страхи притупились…

А на бачке крышки нет.

И месячные так и не пришли, а гигиеническое средство на белье никто не отнимал… А еще у меня платок носовой есть. И бумага туалетная. Мно-о-ого бумаги!..

Вооружившись открученной из бачка унитаза проволокой, сложенной теперь вдвое, а так же вспомнив школьные годы и срыв контрольных по математике путем потопа в туалете, я рискнула выйти.

– Руки помыть можно? – осторожно поинтересовалась.

– Только руки? – ухмыльнулся яйцеголовый. – Может, сразу в душ вдвоем?

Я улыбнулась в ответ, внутренне содрогаясь, и слегка закусила губу.

Очень сложно было сыграть кокетство, прикрывавшее отвращение и страх. На несколько секунд в ушах зазвенело, во рту пересохло от ужаса… Но все-таки я шла. Отступать было некуда.

– Лысый, я за сигаретами, – послышалось из коридора. – Поаккуратней там.

– Иди, иди, разберемся… – плотоядным эхом послышалось за моей спиной.

Я сглотнула. А если у меня не получится? Что будет, если я переоценила свои силы?!"

"Пришлось выждать несколько минут, чтобы удостовериться, что главарь ушел.

И терпеть назойливые руки, не церемонящиеся с болезненной грудью, слюнявое, зловонное дыхание и попытки надавить на мои плечи…

Бывает так, что обрывки информации, услышанные когда-то на лекциях или от знакомых и даже из Интернета, вдруг собираются в единую комбинацию, которая становится ключом к свободе. Просто потому, что хочется жить.

Мерзкие, до рвотного рефлекса отвратительные чужие руки.