Одинокий фонарь

Босой, в одних любимых домашних штанах на бедрах и оттого еще более привлекательный, он на ходу озадаченно рассматривал ту злосчастную упаковку. Видимо, наткнулся в спальне.

– Прости, я так крепко заснула после нашего разговора… – сонно покаялась, подтягивая сползшую с плеча футболку. – Ничего не приготовила и не заказала…

– Там же суп есть грибной, в микроволновке греется. Будешь? – плюхнулся рядом, пододвинув нас с медведем.

– Угу…

Просыпаться тяжело. Нос, как я его ни лечила, неблагодарно тек и свою функцию выполнять не желал.

– Знаешь, я тут подумал… Может, уйдешь с работы?

– Мм… Взять еще пару дней?.. Нет… Надо завтра выйти. Я только-только порядок в отделе навела, и проект завис…

Макс помолчал, сжав мое плечо, на несколько секунд выводя из сонного транса.

Надо будильник завести. А то ведь просплю и опоздаю.

– Соня… – хмыкнул, заглядывая в мое лицо и целуя лоб. – Завтра к врачу поедешь, а не на работу.

– Угу… – сквозь сон отозвалась я эхом, проваливаясь в тяжелое облако вновь.

В коридоре слышались приглушенные голоса. Тянуло холодом. Я поежилась, натягивая одеяло повыше, и попыталась снова уснуть. Судя по длинной, жесткой шерсти, у меня в ногах спала Теська, и вот бок грел кто-то из котов. В последнее время даже Шер не брезговал приходить спать со мной, видимо признал во мне обитателя прайда.

– Максим, я тебя очень прошу! Мне нужна твоя помощь, без тебя я погибну!.. – донесся из коридора женский голос.

– Два предыдущих раза ты тоже была при смерти, но как-то странно пыталась вылечиться, затащив меня в постель. Лер, может, хватит хвататься за соломинку? Мне надоели эти дикие обвинения насчет Кати и сфабрикованные эротические фото с ней!.

– Но она тебе действительно изменяет. Неужели ты не видишь?

– Даже если и так, то это не твоего ума дело.

– Дурачок ты, Свиярский, – ласково и снисходительно отозвалась она. – Ну кто она тебе? Послушная куколка в коллекции? Наиграешься и бросишь!.. А я же другая, Макс, – кажется, она его пыталась обнять. – У нас все будет надолго и всерьез. Только скажи!

– А если не скажу, тогда что? – мрачно отозвался он.