Училка и мажор

Рука соскальзывает, и я касаюсь пряжки ремня, отчего слышится смешок.

—Да, мне нравится ход твоих мыслей, — нагло смеется мне в лицо мажор. — Но я хоть поговорить сначала хочу. Давай договоримся, я отпускаю тебя, но ты не кричишь, и мы спокойно говорим. Кивни, если согласна.

Ага, сейчас. Бегу и падаю я подчиняться твоим указаниям. Послушно киваю, и как только он отпускает меня, срываюсь в сторону, но Белов умел перехватывает меня, шипя на ухо:

—С тобой не бывает просто, да? В твоих интересах быть тихой, а то поза у нас тут недвусмысленная, ага? В случае чего я скажу, что ты меня изнасиловала.

Шок сковывает мое тело. Я его что? Двинув локтем ему в живот, не особо забочусь вообще о чем-то. Гаденыш мелкий. Телом я ощущаю его возбуждение, а горячее дыхание опаляет кожу щеки.

—Ты идиот?! — к черту этику и профессиональные навыки, когда в твою задницу упирается эрегированный член, ощутимый даже сквозь плотные джинсы и мои брюки. Не думать об этом сейчас, Вася!

—Да нет, вроде умный, технарь же, ну! Ты мои оценки вообще видела? Я чертов гений!

Да сдались мне твои оценки, избавиться бы от тебя поскорее, ненормальный!

—Отпусти меня немедленно, немедленно!

Кажется, я сейчас упаду в обморок от всего происходящего тут.

Широкие ладони плавно, но настойчиво скользят по животу и останавливаются у груди, прижимаясь к сердцу. Затем он отрывает одну руку и упирает стоящий стул к двери, блокируя последнюю от нежелательных вторжений.

—Уверена в своих желаниях, малыш?

Что? Что он имеет в виду?

Сбивчивым голосом отвечаю:

—Д-да.

—Соври так, чтоб я поверил, — а затем прикусывает мочку уха и зализывает «нападение». Я словно в прорубь окунаюсь, теряя саму себя на мгновение. Пальцы впиваются в кожу. Пытаясь оттолкнуть наглеца, бьюсь словно в припадке, попадая по ногам, рукам, но Рустам умело обхватывает меня и поворачивает лицом к себе. Мы дышим как два разъяренных буйвола. И если в моих глазах праведный гнев, то в его плещется интерес.

—Скажи как правильно, и все будет. Цветы, подарки, деньги. Что ты хочешь? Все будет, обещаю, — опускаясь лицом ко мне, говорит обидные вещи.