Училка и мажор

—Тебе так не полегчает, Рустам, пойми ты это, не полегчает! — Ваха перехватывает меня со спины и укладывает на пол, но я не сопротивляюсь, лишь пялюсь в одну точку, оседая на ринге.

—Мне вообще никогда не полегчает, — сбившимся голосом отвечаю крестному, вырываясь из захвата.

—Если ты включишь мозг и выключишь эмоции, то полегчает. Все это надо проживать, а не прятать в дальний ящик, — мужчина подходит ко мне ближе, снимает перчатки и указательным пальцем тычет в лоб. — Ты умный пацан, Рустам, не позволяй ситуации выходить из-под контроля, однажды ты уже потерял себя и чуть не загубил свою жизнь.

Кому станет легче, если все закончится плохо?

—Я должен был что-то сделать, — сиплю в ответ и смотрю в глаза человека, который однажды тоже потерял все в своей жизни и понимаю, что я слабак, раз до сих пор меня так колбасит. Но как может не трогать такое? Кем надо быть?

Ваха хмурится, а затем переводит нечитаемый взгляд в стену.

—Не думай, что ты единственный, кто потерял все.

И если в твоем случае это была случайность, то в моем вполне себе реальная закономерность моих действий и последствий от этих действий. Не вини сейчас никого, просто проживи эту ситуацию и отпусти. Он тоже тут не виноват и может быть, он здесь самый большой пострадавший из всех.

—Что ты, блядь, несешь сейчас?

Ваха замолкает и разбинтовывает руки, хмурясь, как будто сказал лишнего. Но я слишком часто слышу начало чего-то, о чем далеко не в курсах. И меня от этого начинает накрывать.

—Ничего. Поговори с ним сам.

—С кем с ним?

—С отцом, Рустам, о этом он должен рассказать тебе сам. И мне кажется, ты уже достаточно взрослый для этой правды, по крайней мере так ты посмотрел бы на ситуацию под другим углом.

Что тут, черт возьми, происходит?!

33. Привет из прошлого

ГЛАВА 33

ВАСИЛИСА"

"После ситуации в кладовке я чувствую себя не в своей тарелке. Что-то так и гложет меня, не дает успокоиться, и ведь это что-то вполне себе моя реальная проблема.

Вынь да положь, посмотри на реакцию. Да вот только реакция его мне очевидна, как дважды два. Он побежит все решать, и, к моему глубочайшему сожалению, я не хочу, чтобы он это решал, потому что даже подумать страшно, какими методами может не погнушаться отчим, убирая преграду с дороги. Нет, это надо решить с людьми, которые уже однажды в этом были замешаны, вот и все. Новых свидетелей вводить не нужно, да и Рустаму мои проблемы ни к чему.