Один день, одна ночь

Из кабинета девчонка переместилась в столовую, но там тоже никакого телефона не оказалось, а потом в гостевую. Небольшая комнатка, вероятно бывшая когда-то детской, оказалась в идеальном порядке – постель застелена, шторы раздвинуты и прихвачены шелковыми бантами, на трюмо глиняный кувшин с ромашками.

Маня очень любила ромашки и еще какие-то летние цветы, Алекс все время забывал, какие именно.

– Здесь ничего нет, – сама себе сообщила Таис. – Все убрано.

– Может, имеет смысл посмотреть под кроватью? Или в ванной?

Она нервничала с каждой минутой все сильнее, и узкий бледный носик блестел лихорадочно.

– Мне нужно его найти, понимаете, – сказала Таис с отчаянием, когда они вышли в коридор, и оглянулась по сторонам, как будто телефон мог выйти из какой-нибудь двери. – Очень нужно.

– Вполне возможно, вы забыли его где-то еще.

– Я нигде больше не была!

– А приятелю не отдавали?

– Какому приятелю? Ах, Артему!.

Она еще постояла в совершенной растерянности, а потом заявила, что должна ехать.

Покуда она обувалась, Алекс принял решение.

– Я вас подвезу, – сказал он. – Вы без машины?

– Послушайте, где Маня, а?.. Я-то думала, она дома! Она бы мне помогла. Я была уверена, что она дома...

Девчонка выпрямилась, засовывая ногу в какое-то немыслимое сооружение, состоявшее из ремней и гигантской тяжелой подошвы, покачнулась и схватилась за вешалку.

С верхнего яруса, предназначенного, должно быть, для шляп, поехала какая-то коробка, и Алекс в последний момент ее подхватил. И заглянул внутрь.

– Как это я забыл, – произнес он задумчиво. – Я же вчера привез малину.

– Небось прокисла вся, – равнодушно заметила Таис и потопала ногой. – Надо в холодильник убрать.

Алекс еще раз заглянул в коробку, подумал и отнес в холодильник.

...Все это странно. Очень странно. Или я на самом деле схожу с ума?..

Возле подъезда Таис заявила, что подвозить ее никуда не нужно, ей здесь близко, и побрела по переулку в противоположную от бульвара сторону.

Не только от бульвара, но и от метро.

Алекс долго смотрел ей вслед. Длинная цыганская юбка развевалась вокруг худых щиколоток, и казалось, что они вот-вот подломятся от пудовой тяжести странной обувки.

Когда подъехала машина, щеголеватая и ухоженная, как все в хозяйстве Анны Иосифовны, Алекс сидел на лавочке, вытянув ноги и свесив набок голову.