Один день, одна ночь

– Как – не обращайте внимания?! – перекрывая плач собаки и вопли сигнализации, заорала Митрофанова. Охранник моментально канул в будку, пропал с глаз. – Что вообще творится?!

– Да какая-то собака забежала и орет. Бешеная, должно быть.

Но Митрофанова – сообразительная, сволочь! – уже заглянула за беседку, увидела грязную тварь, которая пыталась ползти, красный кирпич, расколовшийся пополам, и уставилась кадровику в лицо.

Тот, человек мужественный и закаленный, со страху попятился.

– Это... ваших рук дело?

Павел Иванович затосковал.

– Да говорю же, она бешеная!.. Вдруг ни с того ни с сего вопить начала...

Митрофанова затряслась, как припадочная, выворачивая карман ефрейторского серого жакета, выхватила телефон и нажала кнопку.

Все, решил кадровик. Труба дело. Еще бы, такой шум в неположенное время учинили! А до генеральной директрисы дойдет, так вообще уволят его без выходного пособия! Директриса натура тонкая, возвышенная, небось собак не бьет!.. Да и сам Павел Иванович не стал бы, это все Юлия, будь она неладна.

– Екатерина Петровна, вы того... не беспокойте себя, не надо никуда звонить, – загудел кадровик, – я ее сейчас выкину за забор, и все дела, а сигнализация сама выключится, или хозяин прибежит. Это чья машинка, не знаете?..

– Володя, – выговорила Митрофанова в телефон и повернулась к кадровику спиной, – я во дворе. Выйди быстро ко мне, а? Прямо сейчас! Можешь?..

Она еще что-то говорила, а собака плакала, машина выла, и кадровик все бубнил, и в конце концов Митрофанова заорала ему в лицо:

– Да замолчите вы уже!

Павел Иванович икнул и примолк, и – странное дело! – машина заткнулась тоже, как будто послушалась Митрофанову.

Теперь в абсолютно пустом и тихом дворе громко и горестно верещала собака.

Дверь блеснула на солнце чистым стеклом, и с крыльца сбежал Владимир Береговой, начальник IT-отдела, с которым Митрофанова, по слухам, была не в ладах.

– Кать, что такое?!

– Ты посмотри. Ты посмотри только! – Голос у нее поехал куда-то вверх, она пискнула и замотала головой.

– Тихо. – Высоченный Береговой в два шага приблизился к собаке и присел на корточки. – Тихо, тихо...

Морщась от отвращения, Павел Иванович смотрел, как длинные пальцы начальника отдела погладили заскорузлый бок и оскаленную от боли морду. Митрофанова тоже подошла и присела.

– Кать, погладь ее, а я посмотрю. Ну, не бойся, не бойся меня, пес!..

Митрофанова с двух сторон взяла собаку за голову и стала гладить.